Книга Лечить нельзя помиловать, страница 128 – Александра Логинова

Дело ясное, что дело темное.

— Эрла Алевтина, вам чай просили передать, — в кабинет шмыгнул Поль. — Я попробовал, не отравлено.

— Спасибо. Скажи, тебе когда-нибудь давали задание без инструкции, но с карой, если не выполнишь?

— Каждый день по десять раз, — пожал плечами феникс. — Это же гвардия, эрла. Стоит придумать инструкцию самому, как обязательно наорут — не так придумал, ищи другой способ, идиот. Катить квадратное, тащить круглое. Чем бы солдат ни занимался, лишь бы выдохся, и прочие скучные жалобы. А что?

— Да так, — пальцы устало потерли глаза. — А в судьбоносные встречи ты веришь?

— Если вы про нашу встречу, то для себя — верю. А для вас — вряд ли. Тут скорее бог бедствий постарался толкнуть меня на ваш путь, — хмыкнул перевертыш. — А если говорить о вашей встрече с капитаном, то дело явно нечисто.

— М-м?

— Думаю, богиня Ахава постаралась, — совершенно серьезно выдал он. — Сами подумайте: вы ненавидите аристократов — он аристократ; для применения таланта нужно согласие, он его толком не дал, а боги все равно приняли сделку; вы — сама угрюмость и серьезность, он тоже, но рядом с вами дурак дураком. Влюбленный дурак, — уточнил феникс. — Вы всегда осуждали блуд и падение нравов, а он — буквально отец распутства.

— Не напоминай…

— Вас им наказали, — резюмировал новобранец. — Точно. За вашу жадность до настоек и нежелание уважить мою душевную боль чаркой вам послали самого неидеального жениха. Как вы могли полюбить аристократа?

— Я его не люблю!

— Ага, — скептически съязвил оболтус. — Я так эль не люблю — пью каждый день, все сорта перепробовал, сам варить научился. Главное, погромче сказать, что не люблю. Может, найдется дурак, который поверит.

— Не забывайся, пламенное отродье.

— Ладно-ладно, — примирительно поднял руки он. — Я же не за этим пришел. Эрла, будьте начеку, в городе ходят очень плохие разговоры.

— Какие? — злость на пустомелю не желала утихать, пришлось вспомнить дыхательные техники. Вдох-выдох.

— Мы пришли сюда спасать вервольфов от неизвестной заразы и ее распространителей, — хитрая насмешка исчезла из глаз Поля. — Но что, если они не хотят быть спасенными?

— Говори толком, не томи! — гнев постепенно перерастал в волнение. Было что-то в словах феникса рациональное, давно витающее в воздухе.

— Я послушал разговоры в городе. Слишком много тех, кто недоволен Объединенным королевством. Пьяные люди не следят за языками и болтают без умолку. Многие знают, что в городе подпольно торгуют импортными снадобьями и не считают это ужасным. Понятия не имею как, но горожан убедили в правильности исчезновения целителей. Мол, дар исцеления от лукавого и прочая белиберда. Не согласны лишь те, кого приперло болячками к стене, но здоровые волколаки настроены неоднозначно. И многие уверены, что подпольные лаборатории — благо.

— Какое же это благо, если… Если мотив не в здоровье, — дошло до меня. — А в освобождении из-под «гнета королевства»? Они считают, что люди превратили Ликантроп в добровольную колонию, а собственные лаборатории станут первым шагом освобождения?

— И власть потворствует королевству, поэтому лаборатории должны оставаться нелегальными до поры, до времени. Я не должен этого говорить, но капитаны упоминали, что зарожденной идее освобождения недостает главного звена.