Книга Лечить нельзя помиловать, страница 127 – Александра Логинова

«Захлопни клапан, сводница», — отрезала я и пошла мыть полы в новом кабинете.

Вместо трех положенных пациентов с утра пришли только двое. Третий без объяснения причин не явился, и это хороший знак — если пациент оттягивает лечение, ведет себя неразумно, «забывает» про прием или находит дела поважнее, значит, еще не все потеряно. Не для конкретного пациента, а для медицины Ликантропа в целом. Где-то же он рассчитывает потом вылечиться, зная, что я здесь на пару недель? Во-о-от, лишенный надежды человек не пренебрегает единственным шансом. А коли пренебрегает, шанс далеко не единственный.

Все пациенты, записавшиеся в очередь, обычные вервольфы без капли дара. Это маги могут прогуляться в другой мир ради медицинского туризма, а людям остается уповать на местных врачей и приезжих целителей.

— Спасибо, эрл Мортимер, давайте сделаем перерыв, — едва за пациентом закрылась дверь, как я стянула перчатки.

Дежурящий за ширмой лейтенант кивнул и неслышной тенью скользнул на кухню. Удивительно тихий зверь для его-то размеров! Реакция волка куда быстрее человеческой, поэтому на опасливые вопросы больных, что это за гора за ширмой, приходилось мило улыбаться: «Пудель».

— И мне чаю сделайте, — крикнула вдогонку. Надеюсь, он меня простит.

Сегодня на очереди святое откровение о боге магии Сетре. Этот неоднозначный, суровый, подчас двуличный бог жил девизом: «Большая сила требует большой жертвы». Под жертвой небожитель понимал не меньше, чем целостность души. Хочешь стать великим колдуном? Иди по головам. Хочешь стать непревзойденным магом? Иди по трупам. Ему поклонялись, как финикийцы поклонялись Ваалу, но практически не следовали его жестоким заветам. А Сетр и не настаивал, полагая, что желающий могущества придет к нему сам, а топать ногами и требовать жертвоприношений слишком мелочно и недостойно бога. И маги, что удивительно, совсем не стремились стать Темными Властелинами, как-то живя своим умом и удовлетворяя мирные потребности.

Небожитель Сетр тоже любил испытывать людей, подобно Ахаве. Божественная парочка развлекалась человеческими судьбами, как игрой в кости, благо, что редко. Искушением от Сетра было могущество. Если смертный справится — честь ему и хвала, если нет… Здесь автор споткнулся, и мысль стухла. Наверное, смертного увольняли из магов и ставили в угол подумать над поведением. Упоминалась также и огромная плата, которую Сетр берет за свой дар — редчайшую магию, позволяющую едва ли не повелевать судьбами людей.

Ка-а-ак знакомо! Ректальный термометр ему в… по месту назначения! Прежде, чем насильно одаривать магов, стоило бы поинтересоваться их мнением, хотя бы ради приличия. Искушение могуществом? Я вас умоляю, не смешите мое давление. Если рискуешь получить по голове за каждое использование таланта, то с пониманием могущества у небожителя явные проблемы. К тому же, я уже пожертвовала ради Алеона смыслом своего существования. Разве недостаточно? Самое время прекратить меня испытывать.

Но что, если боги сговорились? Слепили на коленке совместный проект, не смогли защитить его перед другими богами и с досады кинули в первую попавшуюся смертную. Тогда вообще не ясно, как пройти испытание. У меня от слова «любовь» коленки дрожат, а абстрактное могущество вызывает неконтролируемый смех. Да и что будет, если я исхитрюсь угодить богам? Меня пожалеют и отнимут талант? Или боги дошлют инструкцию, как управлять их подарком?