Книга Право кулинарного мага, страница 78 – Александра Логинова

Господин менталист, оставаясь бесстрастным, тщательно убрал писчие принадлежности в стол, запер дверь изнутри на ключ и протянул мне руку. По щелчку металлической запонки в воздухе завертелась белая воронка внутреннего портала. Второй шаг я сделала уже по казенному коридору студенческого общежития — такого же, как у нас, но чуть более пыльного и унылого. Ага, мужское крыло и спальня фон Вальтера, если верить грозно-предупреждающей надписи на двери. Ну-с, поглядим, мучаются ли студенты-преступники совестью, планировавшие убить свою первую старуху.

Заметив вошедшего декана, кадеты запаниковали, кинулись строиться в шеренгу и увидели меня, вовсе спав с лица. Только Удо расплылся в придурковатой улыбке, будто ожидая, что я его похвалю.

— Господа, какие эмоции вы испытывали, совершая утреннюю пакость?

Спокойно, Таня, не дай себе волю прибить малолетних идиотов. Держи в руках гнев и не усложняй ситуацию, за подзатыльники чужим ученикам тебя точно уволят без права на апелляцию. Посмотри в их бегающие глаза, они же полные балбесы, думающие адреналином и коллективным шилом в заднице. Даже на полноценное раскаяние не способны, только на страх наказания и растущую злобную подлость.

— В результате вашей проделки две студентки в медпункте. Сотрясение головного мозга и нервный срыв, — я холодно посмотрела на замерших паразитов.

Банальная ругань забывается через минуту в отличие от фактического перечисления вреда.

— Кадет Шмидт, поздравляю, ваша иллюзия была великолепна. Кадет Конрад, вы наследили и выдали себя. Мсье фон Вальтер… Вас, конечно, оправдают. Но знайте, вы не только покалечили одну девушку, но и довели до слез другую, — Лео заметно побледнел. — Мадемуазель Катверон плачет. И плачет не так бессильно, как когда вы заперли её в спальне. Она плачет безнадежно, потому что девушку отчислят раньше аттестации за большой ущерб государственному имуществу.

— Что значит «отчислят»? — задрожал молодой колдун.

— Вашу вину повесят на нее, комиссия испугается старшего графа и свалит инцидент на мадемуазель. Её будущее кончилось в ту минуту, когда вы решили отомстить мне за позор на лекции. Или оно кончилось в день, когда титулованный кадет струсил? Пожалуй, главное невезение Яниты — это встреча с вами. Нет участи хуже, чем привлечь внимание труса.

— Я не… — граф облизал сухие губы.

— Вы довольны своим художеством. Завтра сможете похвастаться победой над юной малообеспеченной девушкой-простолюдинкой, которая заведомо слабее, беднее и беззащитнее графа-кадета. Это была честная битва: будущий офицер против дочери прислуги. Пардон, четыре офицера против одной девушки.

— Да мы не хотели, — растерялся Лорен, которого тоже заметно проняло.

— Было бы проще напасть на нее сзади, предварительно вооружившись чем-нибудь тяжелым. И прихватить пару-тройку сокурсников, чтобы наверняка. Не хотели? Отнюдь, долгое преследование моих студенток, стабильные подлянки, оскорбления и издевки нельзя совершать без желания. Возможно, вы полагали, что первой на кухню приду я?

Судя по взглядам, да, именно так они и полагали.

— О, это меняет дело. Выбрали в противники не юную колдунью, а пожилую иномирянку, не умеющую ставить щит, вентилировать воздух и лечить ожоги с помощью магии. Отличный расчет, будь я на месте взрыва, наверняка бы погибла, разбив голову или наткнувшись спиной на что-нибудь острое. Господа, вы знали, что я не умею даже ставить печать стихийного барьера, который учат все дети Мирана в третьем классе?