Книга Тебя никто не пощадит, страница 85 – Майарана Мистеру

— Езжай спокойно, — прошептала я. — Я обещаю. Мы будем вместе. Совсем скоро.

Он всхлипнул. Один раз, тихо, сдавленно. Потом выпрямился, вытер нос рукавом и шагнул к офицеру, который ждал у двери. Его маленькая фигура в куртке, чуть великоватой в плечах, прошла мимо Глэя, мимо Вилларии, мимо Мардин на лестнице, и ни на кого из них Роэлз так и не взглянул.

Писарь подхватил сумку. Офицер распахнул парадные створки, пропуская нас на свежий утренний воздух. У ступеней ждал глухой казенный экипаж с имперским орлом на лакированной дверце. Лошади переступали копытами, тихо позвякивая упряжью, пока конюх услужливо держал ручку.

Глэй спустился первым, заложив руки за спину. Виллария замерла на верхней ступени, крепко обхватив плечи, словно спасалась от лютого холода. Мардин застыла в дверном проеме, уставившись на происходящее единственным глазом, весьма напоминая жутковатую фарфоровую куклу. Лирра держалась поодаль у перил.

Роэлз обернулся у самой подножки. Встретился со мной взглядом. Я растянула губы в улыбке, сжимая челюсти до острой боли в скулах. Брат ответил серьезным, совершенно взрослым кивком и шагнул внутрь. Писарь подсобил ему забраться, дверца захлопнулась.

Кучер щелкнул кнутом. Экипаж покатился по гравию к воротам, и этот резкий хруст камней под колесами эхом отдавался прямо у меня в ребрах.

Глэй развернулся ко мне. Его лицо исказила густая, откровенная гримаса чистого злорадства.

— Вот так.

Он произнес эти слова с интонацией абсолютного победителя в затянувшемся споре.

— Смотри, Элея. Внимательно смотри. Согласись ты на помолвку, мальчик ехал бы на летний бал. Теперь он отправляется к Лафалю. Исключительно твоими стараниями.

Виллария лишь плотнее сжала дрогнувшие губы, поспешно отводя взгляд в сторону.

Я застыла на крыльце, провожая глазами проезжающий ворота экипаж. Черная коробка выворачивала на дорогу, стремительно уменьшаясь в размерах.

Утреннюю тишину внезапно разорвал совершенно иной звук.

Ритмичный стук копыт угрожающе нарастал. Всадник мчался со стороны города по главной дороге прямо навстречу нашему экипажу.

Глэй тоже уловил этот шум. Резко обернулся.

Из-за поворота вылетел всадник на взмыленном жеребце. Темно-синий мундир имперской канцелярии сверкал серебряными пуговицами. На плече покачивалась кожаная перевязь с массивной гербовой застежкой. Наездник осадил коня у самых ворот, высекая подковами искры из булыжника, ловко спрыгнул на землю и быстрым шагом направился к крыльцу, на ходу вытягивая свернутый пергамент.

Нашивка на рукаве выдавала в прибывшем мужчине имперского герольда из канцелярии государственных актов.

— Барон Глэй Дэбрандэ?

Мужчина чеканил слова, взлетая по ступеням.

— Да, — Глэй шагнул вперед, машинально одергивая полы сюртука. — Это я.

Герольд замер на середине лестницы, развернул пергамент и заговорил громко, предельно четко, с выученной казенной торжественностью, превращающей любые обыденные фразы в историческое событие.

— Указ его императорского величества Эстена Астенда. Оглашается публично, вступает в силу с момента оглашения.

Посланник набрал полную грудь воздуха.

— Элея, дочь барона Глэя Дэбрандэ, урожденная по материнской линии из рода Клэйборн, настоящим указом возвращается в родовую линию Клэйборн и признается прямой наследницей генерала Диваля Клэйборна. Генерал Диваль Клэйборн назначается ее законным опекуном и главой рода. Все права и обязательства опекунства барона Дэбрандэ в отношении вышеназванной настоящим аннулируются.