Книга Проданная замуж, страница 49 – Лина Венкова

— Это… было лучшее, что со мной происходило в жизни. — Прошептала я несколько минут спустя, когда смогла немного упорядочить мысли. — Почему ты сразу не сказал, что настолько хорош? Мы бы не потеряли столько времени зря.

Димитрий тихо засмеялся. Он оперся локтем о подушку и коснулся пальцами моей шеи — едва ощутимо. Но я всё равно вздрогнула.

— Потому, что я люблю растягивать удовольствие. — Со смешком в голосе ответил он. — И потому, что мне было важно, чтобы ты чувствовала себя свободной в своих чувствах. Ведь одно прикосновение, совершенное в неправильный момент — и ты могла закрыться от меня на долгие годы.

— Ты прав. — Я подвинулась ближе к мужу. Он прилег, и я смогла без проблем устроиться на его плече. — Ты всегда оказываешься прав…

Сладкая нега понемногу отступала, и голову заполнили тысячи вопросов. Чего же нам ждать на этом проклятом балу? Что будет с моей бабушкой? И главное — все ли будет хорошо с тобой, Димитрий?

Но это было не время для подобных слов. Ночь принадлежала нам, и, к счастью, я уже знала очень хороший способ её продлить.

Утром Альвион расцветал в хлопотах: молодые хозяева отбывали на празднование. Слуги относили в карету сундуки, горничные спешно собирали меня в дорогу. Джослин, как всегда, не удержалась от наставлений.

— Деточка, будь осторожна! — Я спешила к почти полностью забитой вещами карете, наставница торопилась за мной. — Несколько дней прожить в таком курятнике будет нелегко. Ты должна быть на пределе своей внимательности!

Я остановилась и посмотрела на Джослин: в этот момент её взволнованное лицо так походило на лицо моей мамы, что я не удержалась — порывисто обняла женщину, уже давно ставшую мне родным человеком.

— Джосси! Я так тебя люблю! — Не знаю, что побудило меня к проявлению чувств именно в этот момент, нодля менястало вдруг очень важным сказать ей, как много она для меня значит.

Джослин так расчувствовалась, что не сдержала нескольких слезинок. Этим утром складывалось ощущение, что мы прощаемся не на несколько дней, а, как минимум, на пару лет.

В конце — концов все слова прощания были сказаны, все любимые — обняты, а вещи запакованы и надежно закреплены. Лошади стригли ушами, ожидая скорую дорогу; грумы заняли свои позиции по обеим сторонам экипажа. Мы с Димитрием забрались внутрь и карета тронулась. Мне сразу вспомнился день, когда супруг забрал меня из бабушкиного дома — тогда я, каменная от страха и ненависти, сидела напротив него и даже взгляд поднимать не хотела.

В этот же раз мы сидели рядом: Димитрий держал меня за руку, а взглядом гипнотизировал моё декольте. Это забавляло сверх меры, и я не удержалась от смешков.

— Это же дорожное платье, Димитрий! Тут почти ничего не видно!

— Оно оставляет пространство для фантазий. — Супруг поднял на меня глаза, в которых явственно читалось желание, не утолённое даже сегодняшней плодотворной ночью. — А фантазий с тобой у меня, поверь… Очень много.

Он легко поцеловал меня в нос и отстранился, не отводя взгляд. Я сначала потянулась за поцелуем, и супруг охотно подался навстречу, но через несколько мгновений передумала.

— Мы же не будем делать это в экипаже? — Прямо спросила у мужа, ощущая, как щёки заливает краска.

— Нет. — Тихо ответил он, целуя меня. — Ты достойна большего, чем заниматься любовью в карете.