Книга Личный лекарь вражеского генерала, страница 178 – Настя Ильина

Я сидела перед зеркалом в отведённых мне покоях, и сердце моё колотилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди.

— Не дёргайтесь, госпожа! — Тао-Тао ловила мои непослушные руки, пытаясь нанести на них узоры хной. — Испортите всё!

— Я не дёргаюсь, — возразила я, но тут же вздрогнула, когда очередной порыв ветра за окном качнул алые ленты.

Тао-Тао только вздохнула.

В дверь тихо постучали, и в комнату скользнула А-Си. Она была в нарядном платье, волосы украшали живые цветы, но выглядела она необыкновенно серьёзной.

— Сестрица Мин, — сказала она торжественно, — отец прислал это. Сказал, что это поможет тебе в этот день.

Она протянула мне маленькую шкатулку из тёмного дерева. Я открыла её — внутри лежал амулет из полированного нефрита, на котором были вырезаны знаки защиты и благословения. Я прижала его к груди, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Передай Старейшине мою благодарность, — прошептала я.

— Ты сама можешь сделать это, сестрица, — А-Си улыбнулась. — Он уже здесь. И все наши. Они пришли благословить тебя.

Слёзы навернулись на глаза, но я не дала им пролиться — Тао-Тао только что закончила мой макияж, и смывать его было бы преступлением.

— Госпожа, — голос Тао-Тао дрогнул, — пора надевать корону.

Я посмотрела на неё, на А-Си, и кивнула.

Корона была тяжёлой. И не только от золота и драгоценных камней, из которых она была сделана, но и от той ответственности, что она символизировала. Феникс расправил крылья на моей голове, его хвост струился по волосам, а глаза из рубинов сверкали в свете свечей. Это был знак — отныне я не просто Вэй Сяомин. Я — жена принца Даяо. Я — та, кто связала два государства прочным союзом.

Платье было алым, как закат, как кровь, как жизнь. Фениксы, вышитые золотыми нитями, летели по шёлку, их крылья касались моих рук, когда я поднимала их. Каждый шов, каждый стежок был сделан лучшими вышивальщицами империи, и в каждой нити была заложена молитва о счастье, о долгой жизни, о многих детях.

— Пора, — сказала матушка, входя в комнату. Она была в парадных одеждах, и в глазах её стояли слёзы. — Благоприятный час настал. Жених прибыл.

Я встала, чувствуя, как тяжело дышать от волнения. Тао-Тао накинула на мою голову покрывало из красного шёлка — то самое, что должно было скрывать меня от глаз гостей до самого момента, когда жених поднимет его. Красный шёлк скользнул по лицу, и мир погрузился в багровый сумрак.

Матушка подвела меня к дверям, где ждал отец. Я слышала, как она всхлипнула, передавая мою руку ему, и как он тяжело вздохнул, принимая её.

— Доченька, — голос его был тихим, но твёрдым, — ты была для меня светом с того дня, как родилась. Я благословляю твой путь. Иди по нему с гордо поднятой головой, будь счастлива.

Я опустилась на колени, чувствуя, как слёзы всё-таки катятся по щекам, несмотря на все запреты. Коснулась лбом пола перед родителями, прощаясь с ними и с детством, с той жизнью, что оставалась позади.

— Вставай, дочь, — отец поднял меня, и я почувствовала силу его рук. — Время не ждёт.

Мы вышли из покоев, и солнечный свет ударил сквозь красный шёлк, окрашивая всё вокруг в цвет любви и надежды. Я шла, опираясь на руку отца, и слышала, как затихают голоса, как расступается толпа, как где-то вдалеке начинают бить барабаны.