Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 89 – Екатерина Ферез

— Не такая уж она и чудесная, Юри, – сказал принц откуда-то из темноты алькова.

— Ой, да хорош заливать! Никогда не поверю, что ты хоть раз в жизни лег спать голодным. Небось ни одной оплеухи не словил. И все кругом тобой восхищаются, какой красивый, какой прекрасный наш принц Ре. Принесите ему скорее еще немного украшений для волос, чтобы не грустил.

— Да, все именно так. Ты как будто меня насквозь видишь, Три Ножа. Может ты сама колдунья?

— Ха, да что тут колдовать? У тебя же все это на лбу написано.

* * *

Впереди шел жрец с небольшим, величиной с яблоко, люмисом в вытянутой руке. Тусклого сиреневого сияния едва хватало, чтобы осветить несколько ступеней лестницы, уходящей спиралью вниз. Юри шла почти вплотную к Рему, опасаясь, что если отстанет, то сгинет в темноте бесконечных коридоров и лестниц. Голова болела от выпитого вчера сладкого вина, и на душе кошки скреблись из-за зря сказанных слов.

Высокая шапка на голове жреца, почти касалась потолка. Он втягивал голову в плечи, опасаясь, что зацепиться и потеряет вместе с головным убором весь свой величественный вид. Промозглый поток воздуха поднимался откуда-то из глубин подземелья. Чем ниже они спускались, тем холодней становилось. Юри поежилась и поплотней застегнула куртку, оставив только последнюю серебряную пуговку висеть без дела. И подумала, что зря не прихватила с собой любимое пестрое одеяло.

Наконец, лестница сделала последний поворот, и они попали в огромную, казавшуюся бескрайней пещеру, освященную десятками сияющих кристаллов. Высокий сводчатый потолок поддерживали мраморные колонны, украшенные бахромой соляных отложений. На полу лежала мозаика – черно-серый узор из сотен спиралей, похожих на свернувшихся кольцами змей, блестящих маслянистыми спинами. Стены покрывали поблекшие от времени и сырости фрески. Юри решила, что они, должно быть, появились здесь уже очень давно. Первая фреска изображала двух мужчин, похожих друг на друга. Они стояли в странных неестественных позах – ноги широко расставлены, плечи развернуты, носатые лица обращены друг к другу, и у каждого по одному рыбьему синему глазу. Одежда была нарисована так, словно художник никогда не видел ни единой складки на материи. Зато меч, зажатый в руке у одного из близнецов, был прорисован с неожиданной тщательностью. Справа и слева фрески почти полностью походили одна на другую. Юри показалось, что они одинаковые, но приглядевшись, она заметила, что различие все же имеется. На той, что находилась по левую руку, изображенные мужчины не были близнецами. Тот, что держал меч, как будто приходился первым двум родным братом, а рядом с ним стоял все в той же неестественной позе человек, слепленный из другого теста. Он был выше ростом и тоньше. За спиной вилась длинная коса, такая, как носят лари, придерживающиеся традиций.

Жрецы выстроились полукругом в несколько плотных рядов. Юри попыталась сосчитать их, но сбилась на втором десятке. Они были совершенно одинаковые – башни шапок, завеса из бронзовых пластин на лицах, черно-серые многослойные одежды, полностью скрывающие фигуру. Юри заметила, что жрецы разного роста, только шапки отличались по высоте, выравнивая их так, что казалось будто все они совершенно неотличимы один от другого. Она стала вглядываться внимательнее, ища глазами самые высокие шапки. Рем, шедший впереди, повернулся и спросил: