Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 70 – Екатерина Ферез

Маришка не удостоила его ответом, только что-то прошипела себе под нос. Отвернулась и ударила веслами по воде.

— Держись ближе к берегу, там течение послабее, на середину не лезь! И не молоти веслами, держи ритм, как я учила тебя! – крикнула ей вслед Юри, но Маришка не обернулась.

Юри подняла котелок и мешок с припасами, брошенные при утреннем бегстве, и отправилась за лоскутным одеялом, лежащим у камня рядом с изуродованным телом Птахи. Она с отвращением взглянула на распростертое безногое и почти безголовое туловище, и заметила блестящее украшение, приколотое к куртке покойника. Серебряная бабочка показалась ей знакомой, и поразмыслив немного, Юри вспомнила, что видела ее совсем недавно в темных волосах Харушки Бартола, когда та расспрашивала о лодочниках, готовых взять на борт пассажиров без пропуска.

— Пусть твой вечный сон будет сладок, Харушка Бартола. Мне очень жаль, что все так вышло,– прошептала Юри и опустила серебряную бабочку в карман.

Юри первая увидела лодку и принялась осыпать проклятиями мертвых каторжников, желая им всех самых страшных мук загробного мира. Принц остановился рядом, бросил поклажу в траву и ждал, прислонившись плечом к стволу дерева. Когда Юри наконец замолчала, израсходовав весь арсенал ругательств, он спросил:

— Три Ножа, почему ты так злишься?

Юри бросила на него испепеляющий взгляд и указав пальцем на лодку произнесла с негодованием:

— Камыши!

Небольшое ветхое суденышко на два весла, но зато с косым парусом, каторжники спрятали в высоченных зарослях камыша.

— Ты боишься камышей, я понял… – задумчиво сказал Рем, – Ладно, давай я тебя туда отнесу. Залезай мне на плечи, ты должно быть совсем легкая.

Он стянул сапоги и походил по траве взад-вперед, явно наслаждаясь происходящим.

— Да не полезу я… – Юри смутилась, хотя ее сотни раз братья таскали на закорках.

— Тогда на спине понесу.

— Вдруг уронишь? А вдруг там глубоко? Не, давай ты туда сам иди, и лодку отгони обратно к нашей стоянке, а я там подожду…

Она собралась уже взять мешок и пойти обратно, когда Рем подхватил ее, закинул на плечо вниз головой и направился к воде. Юри что было мочи молотила его по спине кулаками, и орала во всю мощь своих легких.

— Будешь бить меня, брошу в воду, – сказал Рем и чуть подкинул на плече свою ношу, демонстрируя всю уязвимость ее положения.

— Вот уснешь, я тебе нос отрежу! Тут уже глубоко, назад иди!

— Три Ножа, мы почти пришли. Я сейчас повернусь, а ты постарайся перебраться на борт, хорошо?

Юри схватилась за веревку, закрепленную вдоль борта и ловко забралась в лодку, походя стукнув принца каблуком по уху, как будто бы случайно. Он охнул и развернулся к берегу, раздвигая камыши обеими руками. Рядом с ним в воде блеснули черными спинами две большие змеи. Юри испугалась и хотела было предостеречь его, но прикусила язык, решив, что он сам выбрал свою судьбу.

Серое небо осыпалось мелкой моросью, настоящий дождь так и не начался. Юри ловила ветер парусом, смотрела на облака и спрашивала себя, правильно ли поступила, вернувшись на тот злосчастный берег за книгой и ботинками, и на самом деле, зачем же она вернулась?

* * *

Удивительно, но на карте оказалась отмечена лесная дорога, про которую Юри никогда прежде не слышала. Однако, выходило, что по ней можно добраться от Нежбора до большого тракта. Что до Тропы Праведников, то она начиналась за Малой заставой, потому решено было бросить лодку и оставшийся путь проделать пешком через болота. Так за пару дней они смогут добраться до храмовой горы, если не заплутают и повезет с погодой. Юри никогда особо не интересовалась тропой, полагая, что ей пользуются только безнадежно больные страдальцы, чудаки, потерявшие ум, одержимые духами и прочий сброд, верящий в сказки о чудодейственной силе местных болот, осененных близостью к Храму. Рем, к ее удивлению, оказался куда осведомленнее. По его словам, тропу проложили несколько сотен лет назад, когда возник обычай погребать на болотах прославленных героев, мудрецов и святых, так отдавая им последнюю почесть. Чтобы захоронить тело возле горы требовалось разрешение жрецов, которое они с каждым годом давали все реже и реже. Последнего мудреца, согласно хроникам лари, опустили в торфяную воду еще при жизни великого короля Ди, приходившегося принцу родным дедом.