Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый принц»
|
— Юри, Юри, спроси его откуда знает про завтрашнее утро, – взволновано прошептала Маришка. — Откуда знаешь про утро? — Не могу сказать, это тайна! — Раз так, табака не дам, вдруг ты набрехал, рожа у тебя вон какая ушлая! — Три Ножа, мамой клянусь, чистую правду говорю, – уверил мальчишка, приложив правую руку к сердцу. — Бог речной, малой, ты ж сирота, какая мама? Совсем страх потерял? — Раз сирота, что же у меня и мамы не было? – обижено протянул Яшка. — Откуда я знаю? Может и не было. Говори, давай! — Да этот жирный помощник господина Гора, что бегает к нам за табаком, писклявый как девчонка, он и рассказал… И это как будто бы большой секрет… — Ладно, я никому не скажу! – пообещала Юри. — Да сколько можно орать! – раздался возмущенный крик из окна первого этажа. Это была кухарка, что заправляла делами в таверне, – А ну, Яшка, проваливай, чтоб до вечера тебя не видела! Девочки, спускайтесь, скоро сударь Гарош вернется! Подруги переглянулись и расхохотались. — Юрик, мне надо срочно-срочно домой, – сказала Маришка, натягивая помятое платье, – Можно взять твою лодку? — Не, нельзя… Я с тобой, не хочу встречаться с братьями, особенно с главным подлым предателем Гарошем. — Вы опять поссорились? — Мы и не мирились, так-то… — Они не уступают? Даже Багош? Даже Дим? Никто из них не соглашается? — Нет, – ответила Юри со вздохом, – Предатели все как один! — Ладно. Тогда давай, пожалуйста, поплывем быстрее, у меня очень много дел, раз он завтра уже поедет. — Ты опять про этого? Ну правда, Маришка, хватит, я тебя прошу! — Отстань, не хочешь со мной, пешком дойду. Маришка оставила попытки расчесать волосы и кое-как заплела их в две растрепанные косы. Надела туфли и решительно двинулась к двери. Юри сдалась: — Ладно, Мариш, пошли вместе. Только надо бы еды взять на кухне, а то у тебя-то шаром покати, одни яблоки… — Только колбасу эту оставь, она ужасная! — Что правда, то правда, – согласилась Юри. * * * Поместье Дортомир сгорело дотла пять лет назад. От здания остался лишь фасад – черная от копоти стена с пустыми провалами окон. Крыша и перекрытия обрушились, образовав кучу мусора, покрытую мхом и поросшую сорными травами. Что не сделал огонь, довершило время. Уцелел лишь небольшой двухэтажный флигель, стоявший почти вплотную к лесу. До пожара здесь жили слуги, а сейчас первый этаж занимал отец Маришки Якуш Дортомир, а на втором обитала она сама с бесхвостой кошкой и старой канарейкой в клетке. Во флигеле было тесно. Повсюду без какого-либо порядка стояла спасенная из огня мебель со следами пламени на обивке, валялись картины в подпаленных рамах, старые попоны, треснутые вазы, покрытые копотью и плесенью портьеры. В углу громоздились сваленные горкой книги со слипшимися страницами, рядом несколько сабель со следами ржавчины, тут же медный таз для варенья, полный яблок с подгнивающими боками. Среди этого хаоса пролегала тропинка от двери до стоявшего напротив камина массивного дубового кресла, набитого рыжеватой паклей, торчащей во все стороны сквозь дыры в обивке. В нем днем и ночью сидел, уставившись в пустоту, Якуш Дортомир. Маришка говорила, что отец после пожара стал жить, как старый кот – большую часть времени спал или дремал в кресле, ел, что найдет, и иногда уходил бродить по округе кругами. Единственным, к чему он изредка проявлял интерес, был старый фамильный меч с широким массивным клинком, деревянной рукоятью и украшенными резьбой ножнами. С Маришкой отец почти не разговаривал. Даже находясь в одной комнате, оба старались не смотреть друг на друга. В те редкие моменты, когда Якуш все-таки замечал дочь, то принимался бранить и поучать ее до тех пор, пока крик не утопал в сухом кашле, и ему только и оставалось, что вращать красными от злобы глазами. Все претензии сводились к одному – дочка должна немедленно выйти замуж, хоть за первого встречного лавочника, конюха или дровосека, если у того хватит глупости на ней жениться. |