Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый принц»
|
— Нам сообщили, – произнес рыцарь, – что вы хотите говорить с принцем о его путешествии в Храм Упокоения. Вы можете начинать. Гор, считавший красноречие своим главным талантом, выступил вперед с величественной торжественностью и произнес заготовленную загодя речь о важности соблюдения традиций в отношении Храма, на страже которых вот уже сотни лет стоит его ведомство, созданное великим предком принца Ре, королем Ги Справедливым. А также о том, какой колоссальный труд проделали чиновники, чтобы разработать церемониал, идеально соответствующий необыкновенной ситуации, в которой они все сейчас оказались. Затем он перешел к той части, где объяснял, какой прекрасный новый паланкин вскоре изготовят, и как быстро способны опытные нежборские носильщики передвигаться по дороге Плача, что ведет к Храму. И поскольку подобный неурочный визит, не вписывается ни в какой прежний уклад, следует немедля отправить в Храм гонца с вопросом… В этот момент флейта в руках принца замерла. Он легким почти неуловимым движением подбросил ее высоко вверх и поймал, крепко зажав в кулаке. Гор осекся и, сам того не заметив, проследил за полетом флейты взглядом. Принц, до того сохранявший молчание, произнес ровным и спокойным голосом: — Дела Дома Саркани с Храмом Упокоения никого не касаются. Мы отправимся верхом, как и собирались. Если еще раз заговорите об этом с кем-нибудь, рыцарь Мэлорик вырвет вам язык. Мэлорик, на лице которого все это время блуждала легкая улыбка, улыбнулся широко и кивнул, будто бы добавляя к словам своего господина, что не просто вырвет Гору язык, но сделает это с радостью. Помощники побледнели и испуганно переглянулись за спиной своего начальника. Сам же Гор почувствовал, что вдруг странным образом уменьшился в размере. Он втянул голову в плечи и, приложив руку к груди, попытался унять сердцебиение. Вскоре ему это удалось, не зря же именно Горац Гор был главной ведомства по делам Усопших и Скорбящих. Тогда он усилием воли заставил себя расправить плечи и вновь обратился к принцу. — Ваше высочество, прошу вас, простите нас! И все трое чиновников согнулись в поклоне. Не поднимая головы, Гор продолжил: — Ваше высочество, прошу вас, позвольте моим помощникам покинуть нас. Мне надо сказать вам нечто, не предназначенное для лишних ушей. — Пусть идут, – ответил вместо принца Мэлорик. Помощников как ветром сдуло. Стоило им исчезнуть, Гор, тревожно хрустнув костями, рухнул на колени и коснулся лбом пола. — Умоляю вас, багрянородный повелитель, позвольте говорить с вами откровенно, – произнес он. — А что прежде вы водили меня за нос, достопочтенный глава Гор? – спросил принц Ре, и в его голосе не было ни тени насмешки, ни капли гнева. — Нет, ваше высочество, я лишь умолчал об истинной причине нашего беспокойства. Мы в Нежборе никогда не говорим о таком вслух, однако же каждый здесь на острове понимает, о чем речь… Красная оспа, ваше высочество… — Поднимитесь. Говорите прямо и просто, – приказал принц. Глава ведомства встал и не без труда разогнул спину. Флейта в руках принца вновь крутилась волчком, а сам он внимательно смотрел на старика. — Мы в Нежборе… да и вообще на Исле, – начал Гор и понял, что никогда в жизни ему еще не доводилось говорить о подобных вещах, и потому он не знал, с чего следует начать, – Вы же слышали, ваше высочество, о недуге, поражающем нас, островитян, о красной оспе… ее еще называют в народе змеиной… |