Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 171 – Екатерина Ферез

На этот раз, предоставленная сама себе, она медленно бродила мимо лавок, торгующих всем подряд, мимо трактиров, пахнущих всеми видами жареной рыбы, мимо башмачников, подбивающих каблуки новенькими гвоздями, мимо кузниц, мимо бондарей, мимо облезлых тощих собак. Ей нравились маленькие круглые фонтаны, бьющие веселой струей вверх на каждой площади. И то как влажный теплый воздух разрывали настырные крики разносчиков напитков и закусок, зазывал в бани и на постоялые дворы. Она была очарована башнями Солнцедара – ларийского храма, особенно прекрасного на рассвете и на закате, когда солнце ударяет в его золотые диски, и из башен разливается по площади протяжное пение благочестивых лари. Бродя по кривым оживленным улицам Врата, Юри на время забывала своих горестях, растворяясь в шумной суете большого незнакомого города. Однажды ноги сами принесли ее к гостинице «Рак и каракатица». Поглядев издали на знакомые окна, Юри поспешила прочь, опасаясь наткнуться на кого-нибудь из речников. А когда вспомнила подслушанную в кабинете Гароша беседу, в которой упоминался хорошо ей известный капитан Фриш, побежала быстрее.

Из разговоров, ходивших на улицах и в трактирах, Юри поняла, что Река все еще перекрыта, а порт вновь открыли, как только наместника Мишалима, пьяного и синего как слива, занесли на корабль, на днях отбывший в Карилар с черными траурными флагами на мачтах. Все во Врате соглашались с тем, что гибель наследника ничего хорошего не сулит, а после смерти Королевы Ю, война за престол между кара и лари, неизбежна, как зима. Каждый был уверен, что знает, как сложиться судьба королевства, но никто не понимал, что ждет их самих. Одни корабли поспешно отбывали с полупустыми трюмами, другие старались запастись товарами, как в последний раз. Шерсть меняли на вино, вино на специи, специи на шерсть. Продавали и покупали с небывалым лихорадочным азартом, словно боялись, что уже завтра жизнь изменится навсегда, и пытались угадать в какую же сторону подует ветер. Новостей из Нежбора было мало, как Юри не выспрашивала ничего толком не узнала. В ее сети попали лишь слухи о том, что давы убили принца и теперь мутят воду по всей Исле, что лари рано или поздно казнят всех дав на острове, что, может, и хорошо, потому как давы все как один колдуны и добра от них не жди. Принца вратовчане жалели, сочувственно вздыхали и рассказывали, как он прибыл во Врат – белым вихрем спустился с корабля верхом на жеребце невиданной красоты и галопом пронесся через весь город, да так, что прохожие едва успевали увернуться от копыт. Удивились, конечно, что принц отправился по тракту, вместо того, чтобы чинно поплыть по Реке в роскошной лодке с белоснежными парусами, которую прислал за ним наместник. Видно, лихая в нем текла кровь, как жаль, что вот так все обернулось, сокрушались вратовчане и вновь возвращались к тревогам о собственном будущем.

Заразившись этой тревогой, Юри спросила Рема, когда они оба на исходе долгого дня оказались в комнате с маленьким окошком, – может быть, ему все-таки стоит вернуться домой раз он жив-здоров, чтобы избежать неизбежной междоусобицы? На что он невозмутимо ответил:

— В ближайшем будущем кара и лари воевать друг с другом не будут, тут не о чем волноваться. Спи спокойно.