Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 168 – Екатерина Ферез

— Считай квиты, – буркнул старик, – Пойди, погляди на него. Мертв или прикинулся? Не удивлюсь, если прикинулся… Уж больно хитер паучок оказался. Вот представь, до последнего я сомневался, что это он. Но выдал все ж себя, не сдержал гордыни… Нда… Болван! А все туда же… метил на мое место, как будто всякий недоумок может возглавить ведомство по делам Усопших и Скорбящих!

— Да чем же вы тут все-таки занимаетесь? – спросил Ян-Ян, оглядывая полупустую комнату.

— Как чем? Денежки собираем в казну королевскую. С каждого паломника установленную плату. За проход по Дороге Плача, за разрешение на куклу, за посещение Храма, и еще налог с кукольников и постоялых дворов. Ты не смотри, что тут сейчас пусто, в конце сезона ночей не спим – считаем, да пакуем. Его милость Мишалим любит порядок в бумагах… любил… Нда…

— А Храм?

— Что Храм?

— Разве плата с паломников не в Храм идет?

Гор усмехнулся.

— Вот тугодум, так и не понял ничего… Нет, конечно, они там и знать не знают про нашу бухгалтерию. Только ты не болтай о том, это тайна. Иди погляди на этого… помер или как?

Ян Ян разжал наконец руки и опустил на пол топор, ставший необычайно тяжелым. Собрался с силами и поднялся. Каждая косточка в теле гудела от боли, но вместе с ней ощущался какой-то чудесный первородный прилив сил – радость от того, что он жив, дышит и может ходить на своих ногах. Тогда как его недавний противник лежит навзничь, задрав к потолку залитую кровью клочковатую бороду.

Ян Ян склонился над покойником, тщетно пытаясь отыскать в нем проблески жизни. Налитые кровью глаза закатились, распахнутый рот застыл в зубастом оскале, сделав Аври похожим на мертвую щуку. Его нелепая борода слиплась от крови, открывая тощую шею, обвитую плетеным шнуром с шариком белого нефрита, лежащим в ложбинке прямо под торчащим кадыком. Шар переливался и блестел в смутном неровном свете масляных фонарей. Ян Ян, повинуясь наитию, протянул руку и дотронулся до шарика, и тот будто сам собой прыгнул ему в ладонь, оставив шнурок сиротливо висеть на шее мертвеца.

На гладкой поверхности нефрита виднелись едва различимые красноватые прожилки. Шарик оказался неожиданно теплым, возможно поэтому чудилось, что камню недостает твердости. Безупречно гладкая, будто влажная поверхность, не имела ни единого изъяна. Свет причудливо отражался от нее, и казалось, что шарик то становился полностью прозрачным, то снова обретал непроницаемую каменную плотность. Ян Ян никогда прежде не видевший ничего подобного, поднес его ближе к глазам. Стоило дыханию коснуться нефрита, как шарик слегка завибрировал, и по ладони распространилось легкое покалывание. Через мгновение оно добралось до макушки, а оттуда потекло по всему телу. Ян Ян почувствовал, как на затылке волосы встали дыбом, и вместе с тем на него спустилось необычайное спокойствие, дыхание стало ровным, даже сердце забилось медленней. Он закрыл глаза, а когда вновь открыл, то увидел перед собой степенного пожилого мужчину, с волосами такими безупречно белыми, какие бывают только у совсем глубоких старцев.

— Здравствуй, сын, – сказал седовласый и на строгом лице появилась обаятельная улыбка. Светлые проницательные глаза, украшенные лучиками морщин, казалось, видели Ян Яна на сквозь и при этом глядели одобрительно и даже с некоторым восхищением.