Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый принц»
|
Она хотела расспросить подробнее, потому что его уверенного тона явно недоставало, чтобы унять подхваченное на улице беспокойство. Но он, зевая во весь рот, принялся стягивать сапоги, а за тем и рубашку. Так что Юри смущенно отвернулась и подумала, надеясь, что он прочтет ее мысли – Кошак ужасный, невоспитанный и бесстыжий. Но к сожалению, чудесная способность их покинула. В последний раз она проявилась в ту дождливую ночь, которую они провели под повозкой, когда Юри, устав плакать, уснула у принца на плече и увидела страшный сон о мальчике, живущем в огромном пустынном дворце. Она вспомнила об этом сне и передернула плечами, подумав: «Вовсе не удивительно, что он не хочет туда возвращаться». Рем уже спал. Юри украдкой посмотрела на него. Он лежал, отвернувшись к стене, на соседней кровати, которая была для него маловата. В ногах у него устроилась, свернувшись клубком, трехцветная хозяйская кошка. На широкой спине виднелись следы от кулаков, уже начавшие тускнеть и менять цвет с синего на желтый. Раны на теле Юри тоже заживали, разве что правое ухо было все еще глухо. Рем уверял ее, что слух рано или поздно обязательно вернется, но она в глубине души радовалась этому не проходящему увечью. Как будто, если все пройдет без следа, то она забудет о случившимся на болотах, а забывать Юри не хотела. Она задула горевшую у изголовья свечу, разделась и легла, укутавшись с ног до головы, как в кокон, в пахнущую морской водой простыню. В своих блужданиях по улочкам Врата, Юри все же однажды наткнулась на знакомого речника – совсем еще молодого парня, который недавно сел на весло в лодку к капитану Фришу. Звали его Стишка Кривой. Почему его так прозвали, Юри не знала, а когда спросила однажды у Багоша, тот заржал, как конь, и ответил, что ей о таком знать не положено. — Эй, Три Ножа! Уважаемая! Прощения прошу, уважаемая Три Ножа! – услышала Юри оклик. Обернувшись, узнала Стишку Кривого, тихо выругалась и буркнула: — Приветствую, сударь. — Приветствую, уважаемая Три Ножа! – Стишка расплылся в широкой желтозубой улыбке, обдав девушку парами глоткодера, – А вы тут с сударем Ян Яном? Я его встретил вот на днях же. Кричал, кричал, ему в спину, да не докричался. Подумал, что обознался. Да теперь все понятно! — Чего это тебе понятно такое, Кривой? – спросила Юри угрюмо. Стишка смутился: — Да это… дело ваше, уважаемая. Привет горячий от речного братства сударю Ян Яну передавайте. Он прикоснулся рукой к платку, как полагается, и отступил. — Погоди, уважаемый, – остановила его Юри, – Скажи лучше, какие дела на Реке? Что с лодкой вашей? Долетела ли птица от Гароша? Речник помялся, не зная, можно ли говорить с ней о таком. — Да вот, похоже, застряли мы тут… – наконец решился он. — Все еще закрыта Река? — Говорят, откроют вот-вот… – и добавил, переходя на шепот, – Только мы-то при провозе, а сударь Гарош написал, чтобы с карпулями не возвращались. Лютует застава, леща им в рыло! «Огаря» за две шкурки на цепи держат, монеты не берут. А куда карпуля девать? Покупатель наш пропал, говорят, как услыхал, что случилось, поднял паруса и был таков. Так и сидим на дюжине карпулек, ни туда, ни сюда. Капитан уже неделю усы жует, думает, как быть… — Вот же стремнина… — И то верно, уважаемая… |