Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 124 – Екатерина Ферез

— Я больше не слышу твои мысли. А ты мои?

— Не слышу. Если не хочешь идти туда, подожди, пока я запрягу лошадь.

Он махнул рукой в сторону Реки и продолжил:

— Дорога должна быть где-то поблизости. Теперь, когда у нас есть повозка, можем выехать на тракт или отправится в Нежбор. Думаю, может быть, мне действительно стоит встретиться с твоими братьями.

— Нет, не стоит, – резко прервала его Юри.

— Почему?

Она тяжело вздохнула и ответила:

— Потому что я знаю его. Знаю, кто он такой. Этот Мастер.

Рем сложил руки на груди и молча ждал, когда она продолжит. Юри снова вздохнула и закрыла лицо руками.

— Помнишь, ты спрашивал, откуда табак? – наконец выдавила она из себя.

— Да, помню.

— Мои братья провозом во Врат заняты. В порту у них свои люди. Шкурки карпуля без клейма возят во Врат, но и чистый товар тоже, конечно, бывает у них. Сейчас даже больше прочего. Но поднялся Гарош на веселом табаке.

— Юри, как это возможно? Западная Исла – скалистый берег, север под охраной форта Грешников. Не с юга же они везут через Могду? Это нелепо, оттуда нельзя подойти к острову из-за блуждающих мелей.

— Не с юга, нет. С запада, – Юри открыла лицо и поглядела на Рема, – Пять лет назад Гарош и Багош, мои старшие братья, отправились по Реке на запад, чтоб договориться со свободными охотниками о карпульках. То есть о шкурках без клейма в обход биржи. И так уж вышло, что Гарош нашел проход через горный перевал к морю, к бухте… Тогда это было вовсе ни к чему, просто забавы ради, он пошел туда с местной девушкой. А потом, когда уже две лодки у него было, этот Мастер пришел к нему и предложил хорошие деньги, если покажет ту дорогу. Гарош хоть и не трепло, но по пьяни иной раз все же рассказывал, какая там красота, узкая козья тропка, а потом скалы расступились и возникло чудо чудесное – эта бухта. Ему даже не верил никто особо. А потом он и рассказывать перестал. А еще через год появились мешки с веселым табаком. Этот Мастер, гнида ублюдская, все время где-то поблизости терся. Я видела его и в таверне, и на пристани, и на наших лодках. В последний год он с этими жуткими черными сундуками туда-сюда катался. Что в них, никто из наших не знает… Может и Гарош не знает, хочу верить, что не знает… Короче говоря, тебе моим браться доверять нельзя. Они с этим Мастером крепко дела делают.

— Я понял. Спасибо, что рассказала.

— Прости, я должна была рассказать раньше… Просто, ну, откуда мне было знать, что все это связано?

— Все это связано, да… – медленно произнес Рем, —Жди тут, я найду твои ножи и запрягу лошадь. Мы отправимся во Врат.

Костер давно погас. В зарослях ивняка поблизости промелькнула лисица. Заметила человека и отступила. Вокруг костровища застыло три неподвижных тела. Вонь обгоревшей плоти затмевала все прочие запахи, и Рем поморщился. Мельком он глянул на привалившегося к стволу дерева Стругана, бешено вращающего глазами и пытающегося что-то сказать. Из его глотки вырывались только хрипы и мычание, а левая рука дергалась в судорожных попытках оторваться от земли.

Рем подошел к бородачу, распростертому на земле лицом вниз, и восхищенно присвистнул. Пнул покойника несколько раз ногой и, наконец, перевернул на спину. Огляделся по сторонам и, заметив в траве один из ножей, поднял и вернулся к Ивашу. Одним движением отрезал внушительный клок его роскошной бороды, обнажив толстую шею. Поддел лезвием цепочку грубой работы и оторвал матовый стеклянный шарик, похожий на закатившиеся глаза мертвеца. Покрутил на ладони, посмотрел сквозь белесое стекло на солнце, положил на камень и разбил на мелкие осколки ударом черной рукоятки. Осмотрев карманы покойника, нашел и забрал себе увесистый кошель с мелкими серебряными монетами и пропуск – деревянную табличку с выжженной на ней печатью в виде взлетающего вверх сокола.