Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 105 – Екатерина Ферез

— Юриша, крошка, просыпайся, девочка моя, – снова услышала Юри и почувствовала, как ее ладонь сжимают чьи-то шершавые пальцы.

Она открыла глаза и охнула, увидев перед собой бронзовую завесу и высоченную шапку. Теплая сухая ладонь зажала ей рот.

— Тише…. Юриша, не бойся, – произнес жрец шипящим шепотом, —Это я, твоя мама. Ты только не кричи, а то разбудишь его.

Юри моргнула и качнула головой в знак согласия. Жрец убрал руку.

— Мама, это правда ты? – спросила Юри еле слышно, одними губами.

— Да, Юриша, я пришла забрать тебя наверх. Давай тихонько, чтобы он не проснулся.

— Как зовут твоих детей?

— Юрилла, Гарош, Багош, Димаш и Ремуш, – прошептал жрец Юри прямо в ухо, – Пойдем, доченька, скорее. Тихонечко иди за мной… Одеяло оставь, а то разбудишь этого.

Юри кивнула и протянула левую руку матери, а правой с силой стукнула спящего Рема по плечу. Он немедленно проснулся и сел, потирая ушиб и ошалело глядя по сторонам.

— Ох, Юриша! Зачем же ты, а? – воскликнула Лида Бом.

— Матушка, прошу тебя, познакомься с моим другом. Его звать Ремуш, как нашего младшего, – произнесла Юри с достоинством, – Рем, это моя матушка! Она сама нашла нас! Как ты и говорил!

— Пусть будут благословенны ваши дни, уважаемая Лида Бом, – сказал принц и поправил съехавший на бок клановый платок.

— Матушка выведет нас наверх, – сказал Юри, —Так что давай шустрее, если не хочешь тут остаться, конечно.

— Не хочу, – сказал Рем и поднялся на ноги, —Уважаемая Лида Бом, благодарю вас от всего сердца.

Лида молчала, переводя взгляд с дочери на принца и обратно.

«Ты уверена, что это она?» – услышала Юри вопрос и ответила: «Да, я проверила, она верно назвала всех своих детей».

— Юрилла, почему на нем платок нашего клана? – спросила Лида, – Это что твой?

— Так уж вышло, матушка, я потом объясню, – ответила Юри, смутившись.

— Надеюсь, твой отец знает об этом, – сказала Лида строго, – Пойдем скорее, скоро рассветет.

На другой стороне пещеры за валунами обнаружился узкий проход, закрытый основательной решеткой. Лида отперла замок и поманила в темноту. Юри хотела достать свой люмис, но матушка отрицательно покачала головой.

— Заметят, – сказала она тихо, – Держись за меня крепко, я вижу в темноте.

Юри послушалась и взялась за маленькую шершавую ладонь. Другой рукой схватила Рема. Так они и шли в кромешной тьме коридоров, сворачивая то вправо, то влево, и поднимаясь по ступеням все выше и выше. Ладонь матушки была совсем холодная, а у Рема наоборот такая горячая, что казалось у него лихорадка. Юри слышала, как он считает шаги, повороты и ступени, стараясь запомнить направление, но получалось у него плохо. Вскоре он окончательно сбился, запутался и прекратил попытки.

Когда все трое, наконец, выбрались на поверхность, восходящее солнце ослепило их. Лида отступила в сторону, пропуская вперед своих спутников, а сама осталась в тени под сенью каменного свода.

— Мама, ты что не пойдешь с нами? – испуганно спросила Юри.

— Нет, Юрилла, я не могу жить среди людей.

— Но почему? Мама, пожалуйста!

Лида молча отвела в сторону занавес из бронзовых пластин. Ее лицо мало походило на человеческое. Вместо носа зияли два круглых отверстия, белую почти прозрачную кожу усеивали мелкие перламутровые чешуйки, уголки тонких едва заметных губ опустились вниз, застыв в скорбной гримасе. Только большие зеленые глаза остались прежними.