Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 104 – Екатерина Ферез

— Но ведь они вышли вдвоем! Король Ди и Лад-Чиен всегда, всю жизнь были вместе, до последнего вздоха! Это все знают! И королева Ю с красивым супругом генералом! Рука об руку! Это все видели! Как же так?

— Они сказали мне, что любимое дитя Саркани поднимет мертвеца… Значит, генерал Лад-Могул – нежить, кадавр. Я всегда знал, что с ним что-то не так! Он не чувствует боли, усталости, холода и жара. И почти не изменился за те годы, что я его знаю. И знаешь что? Моя мать его боится!

— Я не хочу умирать – сказала Юри, вытирая слезы, – Я же еще ничего не видела, ничего не сделала. Не хочу умирать, не хочу! Уж лучше зажариться в Солнцедаре и стать птицей!

Он не ответил.

— И еще, знаешь что? Я точно не собираюсь умирать, пока не найду маму! Так им и скажи!

— Я не буду тебя убивать, – сказал Рем твердо, – Ни за что на свете.

— И что будем делать? Сдохнем от голода оба? – воскликнула Юри в отчаянии.

— Ты останешься здесь, а я завтра же пойду искать этого их Великого Саркани. Если это правда древний дракон, покровитель моего рода, может быть, я смогу с ним поговорить… договориться. Надо только как-нибудь запереть дверь изнутри. И еще найти второй проход.

— Какой второй проход?

— Помнишь, в первый вечер здесь? Мы возвращались сюда, а слуги нас опередили. Когда мы вошли, они уже ждали тут.

— Да…было так.

— Они пришли другим путем. Надо его отыскать и закрыть, чтобы они тебя не утащили вниз. И еще… Может быть мне придется выпустить тигра, если дела станут совсем плохи, – произнес принц горько.

— Рем… я не хочу тут сдохнуть, – сказала Юри тихо, – Но если придется, лучше бы умереть от меча, чем от голода. Так и знай. И еще вот что. Я стану очень злой нежитью! Лютой! Кровью умоются! Обещаю.

Они долго не засыпали, угнетенные тревожными и тоскливыми мыслями. Юри дрожала, свернувшись калачиком под пестрым одеялом. Она не могла согреться до тех пор, пока Рем не лег с ней рядом и не обнял. Тепло его тела, его дыхание и запах успокоили Юри, и она заснула. Ей снились большие лохматые похожие на волков собаки – три белоснежные и три черные. Она бежала рядом с ними, чувствуя, что они повинуются ей беспрекословно, готовые выполнить любое ее желание. А она просто хотела, чтобы все они были счастливы. Обернувшись, Юри увидела, что рядом с ней бежит Мэлорик. Он смеялся, хохотал во весь голос, только из широкой груди торчали три черные стрелы стандарта.

— Рем, я так сильно люблю тебя! – сказал рыцарь и изо рта у него потекла темная кровь, – Лучше бы я умер от твоей руки.

Юри посмотрела на свои руки и увидела на безымянном пальце простое серебряное кольцо с круглым синим камнем. Она сняла его и прочла на внутренней стороне надпись на причудливом незнакомом языке: «Знай свое место».

* * *

— Юриша, малышка моя, просыпайся, – услышала Юри и почувствовала, как кто-то ласково гладит ее ладонь, как будто одну за другой разглаживает линии, в которых запечатлена уготованная ей судьба. Она увидела свою матушку, кудрявую и румяную, с притворно суровым выражением лица и смеющимися зелеными глазами. На ней было любимое синее платье с пятью серебряными пуговками, которые они с братьями срезали и разделили между собой после ее исчезновения. Свою Юри пришила у ворота куртки, Багош носил на суровой нитке на шее, как и Дим, а Гарош надел на булавку и прикрепил к подкладке у самого сердца. Пуговка Ремчика пока что лежала в деревянной шкатулке с нитками, ждала, когда он подрастет достаточно, чтобы носить ее, понимая всю огромную ценность этого маленького сокровища.