Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 4 – Екатерина Ферез

— Три Ножа, если устала, можешь опереться на меня, — предложил он великодушно.

— Спасибо, конечно, — ответила Юри, — Пока еще стою на ногах, слава богам. Спроси у хобов, долго еще нам в гору лезть, а?

— Посмотри вперед! Это же великий древний Пенторр! Мы уже близко!

Ветер, наконец, справился с облаками, и город предстал перед путниками, залитый теплым светом клонящегося к закату солнца. Высокие изящные башни с круглыми и остроконечными крышами, купола, похожие на пламя свечи, черные и пурпурные обелиски возвышались над кронами деревьев. Каскад из множества террас обрамлял дворец, увенчанный изумрудно-голубым куполом. За спиной города высилась скала, вершина которой таяла сейчас в низких облаках.

Дорога привела к высоким бронзовым воротам, позеленевшим от времени. Распахнута была лишь одна из створок. Вторая стояла, прислонившись к могучей крепостной стене, потому что держащие ее когда-то петли разъела коррозия.

Вскоре стало ясно, что город, издали казавшийся совершенством, уже давно находился в упадке. Меж неровных вздыбленных камней мостовой пробилась трава. Целые улицы выглядели брошенными и утопали в зарослях крапивы и ежевики. Проходы были завалены полусгнившим хламом, каменными обломками, осколками, крошкой. Молодые деревья проросли сквозь трещины в фундаментах. Сорная поросль и желто-зеленые мхи захватили провалившиеся и растерявшие черепицу крыши. Длинные плети плюща струились вокруг обветшалых колонн и ползли по стенам, пробираясь в трещины и запавшие глазницы окон. На фасадах дворцов теснились облупившиеся статуи коренастых мужчин, женщин и тигров. Большая часть фигур уже лишилась рук, лап, рогов и носов, потому казалось, что всех их в прошлом искалечила какая-то жестокая беспощадная болезнь.

Путники вышли на площадь перед каскадом террас, ведущих ко дворцу c куполом, похожим на огромную медузу. В центре стояла чаша из пурпурного порфира, полная темной маслянистой жидкости, откуда торчала круглая голова ящерицы с тремя красными злыми глазами. Стоило людям подойти ближе, ящерица неуклюже выскользнула из чаши, плюхнулась на мостовую и с неожиданной скоростью скрылась в трещине фундамента ближайшего здания, оставив за собой грязный блестящий след.

И только Юри подумала, что в городе, кажется, вовсе нет никакой другой жизни кроме этой неуклюжей противной зверушки, как на террасу выступили люди в темно-красных одеждах, среди которых сияла золотом Славли Злата. Она указала рукой на Рема. Ее спутники, похожие на стаю всполошившихся ворон, возбужденно заговорили, взмахивая руками в широких рукавах. Вскоре на площадь вышли еще люди — женщины в летах, увешанные бусами и браслетами, с волосами, уложенными так, что казалось, у них на головах растут лохматые толстые рожки. За ними последовали совсем юные девушки, вооруженные короткими копьями, несколько чумазых мальчишек в широких шароварах и куцых курточках, хромой старик с жидкой длинной бородой. А потом еще и еще люди, которых уже не удалось как следует разглядеть. Все они шумно переговаривались друг с другом и бросали на чужаков злые колючие взгляды. Юри стало неуютно от такого настойчивого внимания. Рем же стоял в непринужденной позе и смотрел на Славли Злату. Встретившись с ним взглядом, девушка замерла и что-то резко сказала крепкому, одетому в пурпурную тунику, мужчине с крупными тяжелыми чертами лица, длинным костистым носом, высоким лбом, и копной слегка посеребренных сединой черных волос. Тот хмуро посмотрел на чужака. Рем прокричал: