Книга Матрион, страница 92 – Ольга Валентеева

— Пятнадцать лет назад вы стали свидетелем убийства, — ответила Хелен. — Арисса Матрион. Я Хелен, ее дочь.

— О боже… Хелен! Это и правда ты? — Соммерс шагнул ближе. — Я помню тебя совсем крошкой. Но что же мы стоим? Проходите. Боб, тише, тише.

И он увлек гостей внутрь дома. Пахло свежим хлебом, на окне дремала пятнистая кошка. Покой и уют.

— Супруга ушла на рынок, — поделился старик. — А мы вот с Бобом и Мэри ее ждем. Присаживайтесь к столу. Чаю?

— Не откажемся, — за обоих ответил Влад, и Хелен поняла его замысел. Дружеская беседа заставит Соммерса вспомнить куда больше, чем допрос.

Хозяин дома застучал чашками, нарезал хлеб, налил чай с молоком. Какое-то время они пили молча, затем Соммерс сам вернулся к прерванному разговору.

— Конечно, я помню Ариссу, — сказал он. — Только как Матрион она не представлялась никогда. Просто Арисса. Мы много лет прожили бок о бок. Очень приветливая молодая мать. Мы с супругой часто оставались посидеть с малышкой.

— Я до сих пор не знаю, кто убил мою мать, эйр Соммерс, — проговорила Хелен, отодвигая пустую чашку. — И пытаюсь это выяснить. В материалах старого дела сказано, что вы видели убийцу.

— Да, мельком, дочка, — ответил он. — Я как раз вышел выгулять пса. Было уже поздно, но Бонни, мой тогдашний питомец, вдруг забеспокоился и попросился на улицу. Я пошел с ним, стоял у ворот, когда увидел, как мимо проходит незнакомый человек. Он шел от дома Ариссы, и я, признаться честно, обратил на него внимание только потому, что никогда не видел его раньше в нашем районе. Решил, что случайный прохожий, но утром ко мне пришли представители службы расследований и рассказали, что Арисса убита. Тогда я и вспомнил о нем.

— Как он выглядел?

— Столько лет прошло, дочка. — Соммерс покачал головой. — Помню только, что на брови у него шрам был.

— Эйр Соммерс, — вмешался Жейст, — мои чары помогут восстановить его портрет. Вы позволите мне их использовать?

— Почему нет? Я готов. Что-то потребуется?

— Лист бумаги и карандаш.

Старик быстро сходил за требуемым, а Хелен с удивлением смотрела на Жейста. Он не рассказывал, что является чародеем. Неужели он действительно сможет запечатлеть того, кого однажды видел Соммерс?

— Это будет очень чарозатратно, — сказал Влад Хелен. — Если мне станет плохо, не пугайтесь, быстро пройдет.

— Тогда, может, не стоит?

— Я справлюсь.

Соммерс вернулся. Он положил на стол белый лист и протянул Владу карандаш. Затем сел рядом.

— Смотрите мне в глаза, пожалуйста, — попросил Жейст. — И не отводите взгляд.

— Хорошо.

Влад замер, словно впал в транс, а потом его рука начала двигаться по бумаге. Штрих за штрихом перед Хелен появлялся портрет незнакомого мужчины. Жейст бледнел всё сильнее, и она вмешалась бы, но боялась, что сделает только хуже. Вот Влад резко выпустил карандаш из рук и закрыл глаза. Нет, он не потерял сознание, но выглядел откровенно скверно.

— Значит, вот кто убил маму, — тихо сказала Хелен.

— Да, — эхом откликнулся Влад. — Спасибо, эйр Соммерс, вы очень помогли.

— Не за что. Я рад, что дочь Ариссы стала сыщиком и нашла меня. Удачи вам в расследовании, дети.

Старик проводил гостей, Хелен и Влад вернулись в кар.

— Ты как? — спросила девушка, отбросив официальный тон.

— Жить буду, — ответил Жейст. — Редко использую чары, только в экстренных случаях. На этот раз всё обошлось, бывает и хуже. Зато у нас есть портрет. Предлагаю показать его старшему поколению. А лучше, эйру Дорресу. Он точно многих знает в этом городе.