Книга Боярыня Марфа, страница 82 – Арина Теплова

— Выбери хоть пару обновок, Марфа. Обещаю всё в дар тебе. Ничего не потребую взамен.

Я поджала губы и нахмурилась. Задумалась. Соблазн был слишком велик.

Может, всё же принять? Он же сам предложил, я не заставляла. К тому же ни у меня, ни у Андрея не было сменной одежды, да и денег у нас тоже не было. Те самые жемчужные бусы и серьги я берегла для побега из Новгорода.

И тут вдруг подумала: а что такого, если я воспользуюсь щедростью Кирилла и возьму себе несколько вещей? Для него это небольшие деньги, а для меня важно. Всё же в дороге, да ещё в бегах, точно нужно будет во что-то одеваться.

Опять промелькнула мысль о том, что я нагло пользуюсь добротой Черкасова. Он итак спас меня от Сидора и обещал помочь с Наташенькой, а теперь ещё и вещи покупал, а я даже сейчас целовать себя не позволила. Как-то нечестно это было по отношению к нему.

Но вдруг во мне проснулся дух противоречия. Ну, воспользуюсь я его добротой, и что? Ему на том свете зачтётся, а мне одежда нужна. Пусть это будет на моей совести, но сейчас для меня было главное — выжить и спасти детей и себя от Сидора, и какими методами — было не важно. В этот миг себя и малышей мне было жальче, чем Кирилла.

— Так и быть, посмотрю наряды, — милостиво согласилась я.

Спустя два часа я выбрала себе три добротных платья, не таких дорогих и богато украшенных, как носила в доме Федора, но вполне красивых. Взяла пару платков и тёплую шаль, новые красные сапожки, вышитую душегрею и две нижние рубахи. А еще присмотрела небольшое зеркало и небольшую шкатулку с лентами и гребнями. Также нашла у купцов одежду и для Андрея.

За то время, что я выбирала наряды, Кирилл поел в трапезной и вернулся ко мне. Заплатил деньги купцам, и они покинули дом, унося с собой все сундуки и товары.

— Довольна подарками, лапушка? — спросил Кирилл ласково. — Не мало взяла?

Слово «лапушка» немного напрягло, но я сделала вид, что будто не расслышала его.

— Пока хватит, — ответила я. — Благодарю тебя, Кирилл Юрьевич.

Всё же совсем наглеть не хотелось. Да и куда мне много барахла? Я в доме Кирилла ненадолго. На пару недель не больше. С собой в бега много одежды не возьмёшь, а покупать, чтобы оставить здесь, жалко.

— Ладно. Через недельку ещё пригласим их, как раз надумаешь, может, тебе что ещё надобно.

Я видела, что Черкасов ещё что-то ожидает, наверняка более ощутимых благодарностей. Занервничала. Тут же, сославшись на то, что устала, мы с Андреем ретировались из горницы вместе с обновками.

Раздался топот копыт за окном. Я, быстро отложив шитье, сильнее отворила слюдяное оконце и посмотрела наружу. Во двор въехали четыре всадника, один из них был Кирилл. Черкасов уехал еще на рассвете, выполнять царское поручение, и весь день его не было дома. Уже вечерело, и, видимо, только сейчас царь отпустил его от себя.

Заметив меня у окна на втором этаже, Кирилл поднял голову, улыбнулся мне. Я же быстро отпрянула от окна. Еще не хватало, чтобы он подумал, что я, как красна девица, у окна его поджидаю и тоскую.

Прошло пять дней, как мы с Андреем поселились в доме у Черкасова. И все эти дни Кирилл вел себя вежливо, уважительно и сдержанно по отношению ко мне, как и обещал.

Я, изнывая от безделья, находила себе подручные занятия. Занималась шитьем и вышиванием, помогала кухарке, еще немного писала и изучала грамоту по немногим книгам, которые были у Черкасова. Книги в те времена были очень большой редкостью и ценным сокровищем, и их могли иметь только довольно состоятельные люди или же монастыри, для которых в основном и печатались требники и псалтыри.