Книга Скрывая себя, страница 47 – Мария Клепикова

— Зря ты, Витюха, не пошёл — пар отменный!

Пока они расселись в летней кухне для вечерней трапезы за столом под освещённой тусклым светом керосиновой лампы, я взяла свечу со спичками и, пользуясь моментом, пошла мыться в баню, заперевшись изнутри.

Пар отменный! Какое там отменный — жарища невыносимая, и это ещё при том, что больше никто не подливал воду на раскалённые камни. Как они тут парились в таком пекле?

С меня и так пот градом валил. Я приоткрыла щёлочку в окошке и поставила на подоконник свечу. Полежав немного на полатях и помахав слегка берёзовым веником, окатила себя прохладной водой, а то мозги закипели, да и сердечко бешено стучало — не хватало, чтобы мне плохо стало. Ещё немного попотев, я вымылась и ополоснулась отваром из лесных трав из стоящего рядом большого бака. Проведя губами по бархатной коже рук, я вдохнула исходящий от неё запах. М-м-м, как вкусно!

Темень вокруг меня не пугала: в свете ясной луны белые меловые дорожки были отчётливо видны. Чистая и румяная я присоединилась к столу.

— Всё же дерзнул? С лёгким паром, — порадовались за меня мужчины и подали чистую ложку, освобождая место с края. — Давай присоединяйся. Медовуху будешь?

Мне не хотелось есть, а от неизвестной «медовухи» я отказалась, попила лишь немного травяного чая с мелиссой и, разморённая, откланялась спать, тут же вырубившись.

Ночь прошла мгновением. Проснулась я последняя — все давно уже встали. Выйдя из дому и умывшись, увидела, как во двор зашёл улыбающийся Никита в резиновых сапогах по-самое-не-хочу.

— Ну, наконец-то, Витя, проснулся, а то я собирался тебя будить, соня. Давай завтракай, и пойдём к Геннадию на пасеку, — парень приглашающе махнул мне рукой и обратился к деду. — Макарыч, можешь своим водопроводом пользоваться. Мы с Геной и Петром почистили родник.

Дед Василий подошёл к раковине и открыл кран, откуда после недолгого бухтения потекла вода.

— Спасибо, сынок, порадовали старика. А то все в городе, крепких мужиков тут и не осталось.

Никита разоблачился и, вымыв руки, сел за стол. Мы покушали, и пошли через огород деда Василия на соседний участок. В стороне стояли улья, но мы прошли мимо. Разве не на пчёлок нас приглашали посмотреть? Ан нет, из-за кустов малины выглядывала привязанная к огромному дереву крепкая верёвка и завязанная внизу на большой узел.

— Ну, что, прокатимся на тарзанке? — загорелся азартом Никита и, вспомнив, хихикнул. — В том году Пётр по пьяне улетел вниз — как только кости не переломал.

Я посмотрела вниз — крутой голый склон уходил на соседний огород. Нет, я на такое не подписываюсь. Я ещё жить хочу!

— Е-ху-у! — Никита повыше обхватил канат одними лишь руками и подпрыгнул в пропасть, широко расставив ноги.

Ветка под его весом с хрустом прогнулась, и несколько листочков, кружась в лёгком танце, полетели вниз. Улетев достаточно далеко, парень вскоре вернулся обратно.

— Класс! Офигенно здорово! Давай, Вить, теперь твоя очередь, — подталкивал меня к обрыву Никита.

Нет, ни за что. Даже не просите. Ни за какие коврижки! Я выставила перед собой руки, как будто меня это защитит.

— Витёк, ты чё, не мужик? У нас даже девки на этой тарзанке катаются, а ты ссышь? — подключился Михаил.

Конечно, это просто любимая игра на слабо. Откажусь — уважать не будут. Чтоб вам всем жилось долго и безоблачно!