Книга Скрывая себя, страница 44 – Мария Клепикова

Дед Василий решил напоить нас своим насыщенным травяным отваром. Мы наливали кипяток из большущего самовара с коваными узорами, и через несколько кружек ароматного чая мне очень захотелось в уборную. Правда, у Никиты спросить про неё я смущалась, зато к деду Василию обратилась с меньшим стеснением. Тот рассказал об очередном высоком и узком «курятнике» с вырезанным сердечком вместо окошка. Когда я зашла внутрь, то не смогла сдержать поражённого вздоха.

Мать моя, женщина… Посреди деревянного пола дырка и запашок — романтика-а!

Ну да ладно — всё равно другого нет. Справив нужду, задерживаться не стала и вернулась в дом.

— А давай я тебе покажу наш родник, заодно прогуляемся по окрестности. Дед, мы пойдём? — Никита встал из-за стола и поманил меня, прихватив пластиковую бутылку. — Рюкзачок свой захвати.

Я взяла сей предмет и поспешила за парнем. Родник оказался аккурат за оградой выше участка Василия Макаровича, и, довольно-таки большой. Из него через деревянный мосток выходил конец узкой трубы со стекающей холодной водой, на сучке рядом висели металлические кружки для питья.

Присев на корточки, я ополоснула одну и налила попробовать немного кристально чистой воды. Она оказалась на удивление мягкой и очень вкусной. Я пила небольшими глотками, согревая во рту холодную жидкость.

Мне стало интересно посмотреть, куда утекает вода. Оказывается, внизу есть небольшое полузаросшее озерцо, в котором плавают утки. А я и не догадывалась — за чужими огородами его и не видно. Никита набрал в бутылку воды, и мы пошли дальше по густому лесному склону.

Примечание к части

* история с яйцом из личного опыта автора

Подниматься пришлось по узкой извилистой каменистой тропинке, про которую, если не знать — никогда не найдёшь. Она начиналась сразу за поворотом, резко уходя вверх, и была совершенно незаметна боковым зрением. Да и как можно на неё обратить внимание, если та, по которой сюда шли, простиралась вперёд, и ноги сама по ней шли?

— Вить, нам сюда, — вовремя меня окликнул Никита. — Там тупик, а раньше была дорога наверх. До обвала. Уж два года прошло, как Степаныч с горы сорвался. Тогда ливень шёл сильный, дороги размыло в жижу, а он всё равно поехал — жена у него была в больнице. Вот и съездил на свою голову. Царство ему небесное.

«Царство небесное», — вторила я про себя, с ужасом косясь на обрыв на краю нашей узкой тропинки.

— А его легковушку полторы недели достать не могли — то дороги были размыты, то техники не было подходящей, а когда нашли, то кран чуть сам не свалился. Короче… намучались все. «Четвёрка» в хлам. Тёть Клава сюда частенько приходит, хоть и ноги больные.

Бедняжка. Я здоровая сюда поднимаюсь с трудом, каково же ей?

А вот Райту всё было нипочём, он всё время нас обгонял — чувствовалась его радость от свободы. Чтобы отвлечься от грустной истории, я переключила внимание на собаку. Райт всё время что-то вынюхивал, оно и понятно — в лесу столько интересных запахов!

Чем выше мы продвигались, тем круче становился подъём. Иногда мне приходилось подниматься на четвереньках, так как силёнок не хватало, зато Никита шёл напролом и поторапливал. Ещё каких-то метров пять почти по отвесной дорожке осталось проползти, но сил похоже не осталось.

Парень с собакой давно уже залезли наверх и смотрели на меня в ожидании. А что поделать — не привыкло моё тело к таким нагрузкам, дыхание сбилось, и я легла прямо на землю. Хоть режьте — но с места сдвинуться не смогу.