Онлайн книга «Скрывая себя»
|
Замутнённая волнами вода шумно отбивалась от берега течением, направляясь к нашим забросам. Видно от неё-то и выносился малёк от берега на перекат, ну, а тут его поджидал судак. Тем временем волнение на реке угасло, и мы вновь закинули удочки. Где-то минут через пятнадцать послышался стрекот. Василий Макарович пояснил — это судак охотился. Уже достаточно стемнело, и разглядеть при свете тусклых звёзд что-либо было практически невозможно. Мужчины забрасывали удочки интуитивно на звук, туда, куда подсказывало направление реки. Никита с Василием Макаровичем-то и дело вытаскивали рыбу на берег. А у меня тишина, я даже расстроилась, но когда почувствовала, что мой поплавок задёргался, замахала руками, привлекая внимание. Здорово, клюёт! — Вить, подожди ещё немного, — шептал Василий Макарович, а после небольшой заминки махнул: — Давай, тяни! Ну я и потянула, ещё раз, и вот уже почувствовала напряжение спиннинга. — Эх, балда, — прокомментировал всё тот же дед Василий. — Судак на глубину пошёл. Врёшь, не уйдёшь! Давай-ка рыба, покажись! Во мне проснулся азарт. Я подняла удочку и, увидев силуэт рыбины, потянула на себя. И вот, на каменистый берег приземлился небольшой судак. Моя первая рыбка! Я аж подпрыгнула несколько раз. — Да тише ты, Витя, своим топотом всю рыбу распугаешь, — Василий Макарович снял его с крючка и надел новую наживку. — Давай, за следующим закидывай. Да, я это сделала — я её поймала, мою рыбку около пятнадцати сантиметров. Никита тихо хихикал. Конечно, против их с Василием Макаровичем в пятьдесят — шестьдесят пяти-сантиметровых рыбин это просто малёк. Ну и что: она моя первая, и я ей рада. Зато потом попёрло, и я наловила вполне сносный улов. Я так увлеклась рыбалкой, что даже комары, которые звенели вокруг кипящей оравой, были не помехой. Рыбалка была такой, что я их и не замечала. Прямо на берегу в подвешенном над огнём котелке я наблюдала за ухой. Она так заманчиво побулькивала. Достаточно жирная — ещё немного, и будет готова. Я нарезала в пиалу зелени и ждала, пока уха не дойдёт над ходящими жаром алыми углями. Никита временами их немного шебуршил, но новых дров в костёр больше уже не подкладывал. Пробегающий прохладный ветерок шуршал листочками небольших кустарников, разгоняя маленьких вредных кровососов. Надо бы новые спирали зажечь. Над огнями ночного города на противоположном берегу, поднялся белый диск луны. Никита снял с костра дымящийся котелок и поставил рядом на камни остывать. Возле костра на небольшом покрывале мы разложили нарезанный ржаной хлеб, стрелы зелёного лука, присыпали солью ломтики помидоров и варёные яйца. Дед Василий подкинул пару поленьев, и дрова вновь разгорелись яркими сполохами, освещая скалистый берег, да мерцающую в лунном свете серебристую воду. Возвращались мы уже глубокой ночью, но шли уверенно в свете высокой ясной луны. Запоздалое утро встретило меня затянувшимся небом. Я и не думала, что так долго буду спать — нигде ещё так не высыпалась, как здесь. Потянувшись на свежем воздухе, подошла к столу под сливой, приветствуя деда Василия. — Добрый день, Виктор. Хорошо отдохнул? — спросил Василий Макарович, протягивая мне крынку молока. — Пей — это козье, у Белочки всегда вкусное молоко. |