Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 72 – Мария Клепикова

— Так это из-за него ты в больницу, получается, попала? Вот же сволочь! — вновь выругалась подруга, но очень тихо, чтобы слышно было только мне. — Сволочь! И что теперь? Как ты, вы будете жить? Он признает ребёнка? Женится на тебе?

— Что?! Лариса, ты сама хоть поняла, что сказала? Я и замуж за этого урода? — в эмоциях я схватила её за руку и развернула на себя. Это ж надо такое сказать!

— А что? — подруга серьёзно посмотрела на меня и указала пальцем на живот. — Это ведь его ребёнок, пусть теперь отвечает за последствия. Кстати, Руслан говорил, что довольно часто насильники женятся на своих жертвах, чтобы избежать тюрьмы.

— Вот уж спасибо! — не выдержала я, с трудом сдерживая себя, а потому получилось с обидой. — Я видеть его не могу, слышать о нём не хочу, а ты такое предположила. «Добрая» душа.

— Ладно, успокойся. Тьфу на него — главное чтобы вы здоровыми были. Правда, маленький? — Лариса наклонилась к моему животу.

Больше нам поговорить не удалось — работу Ларисы никто не отменял, но мы теперь чаще виделись. Девушки в моей палате, хоть и находились в стационаре, уходили после обеда, закончив с процедурами.

Моё состояние намного улучшилось, и я могла бы также поступать, вот только желания возвращаться пока не было. Здесь, в чужой больничной обстановке я меньше думала о Кирилле Ветроградове. Дед Андрей каждый день навещал меня, а когда не мог, то приходили Михаил или Вика. Так что я не скучала.

Впрочем, лежать в больнице на сохранении бывает иногда полезно, как в прямом, так и в переносном смысле. Девчонки со мной в палате были в основном такие же молодые, как и я, с первой беременностью.

Одна женщина лежала уже с пятым ребёнком. Вот с виду и не подумала бы: спокойная, рассудительная. А сколько случаев из жизни рассказывала — не передать. Вот совсем недавно её супруг приходил с младшими мальчиками (одному пять, а другому три года) — эх и «деловые» парни, а вот старшие дочки (почти невесты) заглядывали по одной. Вот со стороны смотришь на всех них и радуешься: от их семьи за версту пахнет любовью, причём такой естественной и искренней, что по-доброму завидуешь. Младшие мальчики порой хулиганили, так родители просто брали их за руку и ставили возле себя. Вот это выдержка, я бы так, наверное, не смогла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Была ещё другая. Тоже молодая, но она сделала аборт, причём не первый раз. А в соседней палате молодая женщина всю беременность проводила в больнице — у неё слабая матка, и от малейшей нагрузки случался выкидыш. Вроде бы неделю назад выписали, а сегодня вновь положили — просто после продолжительной прогулки началось кровотечение.

Вот как в жизни бывает! И таких историй не счесть. Так что после выписки я была «просвящённой» во всех смыслах.

Но пока лежала, от нечего делать увлеклась дизайном будущей детской — дед Андрей настаивал на переделке той самой комнаты (интернет предлагал великое множество идей, впрочем, как всегда). Приехав же домой, я увидела, что её полностью освободили, и теперь в моём распоряжении «чистый холст».

На моё предложение изменить подоконник дед Андрей высказался положительно. Вопрос с деньгами не стоял. Когда с Викой, а когда и с Ларисой я ходила по разным магазинам, выбирая материал для отделки, краски, люстры и другие светильники. В общем, потратила на это не один день.