Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 70 – Мария Клепикова

— Нет, не хочется. Всё нормально, — поторопилась я с ответом. — Просто побудь рядом, — попросила я.

Может это и эгоистично, но я не хотела сейчас оставаться одна. Боялась, что не справлюсь с эмоциями, да и банально опасалась, что Кирилл Ветроградов вернётся и ворвётся ко мне в комнату. С него станется.

* * *

Проснулась я одна довольно поздно. На улице было пасмурно — моросил дождик. Я долго смотрела на мелкие капли, что окропляли природу и стекали с длинных иголок сосенки. Приоткрытое окно впускало в комнату свежий приятный воздух, но желания вставать у меня не было.

Словно опустошенная я повернулась на бок и заметила на тумбочке под салфеткой чашку чая. Тёплый напиток наверняка принесла Вика — она знала мои предпочтения и вкусы. Заботливая.

Выпив почти всё, я решилась встать, но как оказалось напрасно. Еле добравшись до туалетной комнаты, я вернулась в постель — в теле была слабость. Подруга, видимо заслышав мои передвижения, вскоре пришла ко мне.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не очень, — нехотя призналась я. — Штормит и голова кружится.

— Тебе нужно давление померить, — сказала она и вышла из комнаты, но тут же вернулась. — Давай руку.

Вика достала из коробки тонометр и надела манжет мне на руку. Вскоре прибор запищал, и девушка покачала головой.

— Давление низкое, так что неудивительно, что ты себя плохо чувствуешь. Надо бы в больницу съездить.

— Нет, не хочу, — буркнула я, поворачиваясь спиной. — Полежу немножко — само пройдёт.

— Конечно, конечно, — слишком быстро согласилась она и, набрав номер на телефоне, вышла из комнаты.

Сколько Вика отсутствовала, я не заметила, так как вновь уснула, и открыла глаза только, когда она меня позвала:

— Алёна, вставай, одевайся. Сейчас покушаешь, и Миша тебя отвезёт в больницу.

— Не-не, я не поеду. Сказала же. Я не люблю больницы.

— А тебя никто и не спрашивает. Бабушка велела тебя привести немедленно. Давай, давай, вставай. И без разговоров.

— Я не хочу, отстань!

— Алёна, послушай. Что ты как маленькая? Если бы ты была одна, то я бы ещё промолчала, но ребёнок должен быть под наблюдением. Ты же не хочешь выкидыша?

Её слова окатили меня возможным неблагоприятным исходом. И я встала. Аппетита не было, но молочную геркулесовую кашу я всё же поела. Надо будет научиться у Вики готовить её — такую же нежную и воздушную.

* * *

После осмотра Пелагея Витальевна приняла решение положить меня в стационар. Михаилу пришлось съездить за вещами, которые собрала Вика.

Первые два дня я постоянно спала, и только на третий силы появились — видимо капельницы помогли. Я позвонила Ларисе и сказала, что «загремела». Можно было бы и дойти до терапевтического отделения, но мне не разрешили, да и смена не её была.

— Здрасьте, пожалуйста, — покачала головой подруга, глядя на меня с порога. Как же ей шёл медицинский костюм! — А кто говорил, что ноги твоей здесь не будет? — спросила она у меня, подходя и горько улыбаясь.

— Да я не по свое воле, — призналась я. — Привет.

— Привет.

— Ну что у тебя случилось?

— Давление.

— М-м-м, ясно. Ну, ничего, прокапаешься — полегче станет.

— Да куда уж там! С этими капельницами мои руки решетом станут — посмотри, сколько понатыкали, — я показала исколотые вены. — Со стороны уже на наркоманку похожа.