Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 68 – Мария Клепикова

— Пока покушай, а я сейчас быстренько что-нибудь придумаю посущественнее.

— Хорошо. Спасибо.

Я вновь вернулась на кухню и включила диск с любимой музыкальной группой «Yanni»**. Над сотейником вскоре стали летать дразнящие ароматы, что у самой аж слюнки потекли. Осталось дело за малым — позвать деда Андрея на поздний ужин.

Выключив плиту, я приготовила тарелки и собиралась уже накладывать еду, как вдруг послышался громкий звук хлопнувшей входной двери. Я не поняла, что случилось, и поспешила посмотреть, даже забыв поставить кастрюльку на подставку. В прихожей никого не было, зато в кабинете послышалась громкая ругань, причём голос принадлежал не деду Андрею.

Примечание к части * Старец архимандрит Клеопа (Илие, 1912–1998) ** Янни Хрисомаллис — греческий композитор, дирижёр, пианист и аранжировщик. Основатель музыкальной группы «Yanni», исполняющей инструментальную музыку.

Ох, как мне не понравилось сие, сердце тревожно забилось, но я всё же заглянула в приоткрытую дверь.

— Дед, ты что творишь? За каким *** ты заблокировал все мои карточки? Посмотри на календарь — сейчас не первое апреля, чтобы шутить! Что за дела вообще?! — последовал мощный удар кулаком по поверхности стола.

Я так и застыла на месте, глаза отказывались видеть происходившее, а тело словно одеревенело — спиной ко мне, нависая над дедом Андреем, стоял Кирилл Ветроградов собственной персоной.

«Вот и всё», — промелькнуло у меня в голове. Руки безвольно опустились, выпуская сотейник и расплёскивая по полу приготовленный ужин.

— Алёна? — дед Андрей заметил моё присутствие и, выглянув из-за внука, поспешил на помощь. — Ты как: не обожглась?

«Не знаю, возможно», — пронеслось у меня в голове, всё же несколько капель попали на оголённую кожу ног, но гораздо больнее было видеть этого негодяя.

— Пойдём отсюда, — дед Андрей осторожно обошёл разлитую еду, подхватывая меня под руки.

— Оставь её! — крикнул Ветроградов и обратился ко мне, видимо не узнав. — Что встала, дура? Пошла вон отсюда — корова безрукая! Дед, вышвырни её, что возишься с ней!

Я словно в оцепенении смотрела, как он быстро подошёл к нам и… больно схватил меня за предплечье. Признаться, думала, что умру прямо на месте. Его прикосновение взорвало яркими красками ту ночь, я и не заметила, как затряслась.

— Так она ещё и брюхатая! Дед, ты, что не знаешь, что все беременные бабы — дуры? У них же мозги совсем отключаются! Слышь, ты, — чувырла — исчезла отсюда, потом уберёшь!

Страх проник в каждую клеточку моего организма, но страшно было не столько за себя, сколько за ребёнка — Ветроградов младший весьма ощутимо встряхнул меня, вырывая из заботливых объятий.

— Руки убрал от неё, — с леденящей интонацией остановил его дед Андрей. Но так как внук проигнорировал его слова, сам забрал меня, повторяя: — Не смей прикасаться к ней! Никогда!

— Дед, да что ты возишься с этой прислугой?! — Ветроградов приподнял мой подбородок, заглядывая в лицо. Вот теперь узнал. — Ты?! Твою ж мать, ты как здесь оказалась? А-а-а, понял — решилась замахнуться на более толстый кошелёк? Смотрю, даже под старика легла? Ну и как — он лучше, чем я? Ты серьёзно думаешь, что он женится на тебе из-за ребёнка, ***?

У меня даже слов не было — глаза застелила пелена слёз. Я даже не успела сообразить, как дед Андрей одним ударом под дых свалил внука, заставив осесть. Ветроградов сплюнул кровь и вытер её с губ, вставая на одно колено.