Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 75 – Мария Клепикова

— А меня вчера тоже обидели. Мой друг, — вздохнула она, поджимая губки. — Он сказал, что моя кукла некрасивая. Я так плакала, так плакала, а мама мне сказала, что «мужики не стоят наших слёз»!

Она сказала это с таким умным видом, что кислая улыбка тронула мои уста. Вот уж точно — в любом возрасте нас достают! Девочка сбегала к своему столику и тут же вернулась, показывая мне свою куклу:

— Правда же она красивая?

— Правда, — согласилась я, глядя на завёрнутого в вязаное одеяло пупса и вытирая остатки слёз — нечего ребёнка пугать своим видом. — А кто это у тебя дочка или сыночек?

— Дочка. Её Катя зовут! Она у меня ещё маленькая и пьёт из бутылочки. Вот смотри!

Девочка достала из кармана пузырёк и приложила ко рту куклы. Игрушка сразу же начала издавать глотательные звуки, словно маленький младенец.

— А ещё она умеет плакать и смеяться! — девочка нажимала на ручки пупса. — А ещё умеет качать головой и звать «мама!». Я сейчас тебе покажу — подержи, пожалуйста, — кукла тут же оказалась на моих коленях, разворачиваемая своей «мамой». — Здорово, правда?!

После демонстрации, она вновь стала пеленать пупса, только неумело, и мне пришлось ей помочь. Девочка всё смотрела и смотрела на меня, а потом поинтересовалась:

— Тётя, а почему у тебя такой большой животик? Ты много кушаешь? Смотри — так и лопнуть можно! — рассмеялась она, хватаясь за свой живот и выпячивая его.

— Нет, — уверила я её, — я не кушаю много, просто у меня в животике лялечка, как твоя Катя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Правда? — искренне удивилась та. — А покажи!

— Это невозможно. Моя лялька не кукла — её нельзя достать и спрятать обратно в животик. Это настоящий ребёнок, как ты.

— Я не помещусь в животике — я большая! — возразила девочка, мотая головой и распахивая руки.

— Ты раньше была маленькая, Тая, — вмешалась в разговор мать девочки. — Помнишь, я тебе фотографии показывала, где ты совсем маленькая? — женщина уводила любопытную дочь от меня, оглядываясь. — Извините нас.

— Всё нормально, — улыбнулась я, глядя, как две дамы неспешно покидали кафе. Но вдруг девочка вырвалась из рук матери и подбежала ко мне.

— Тётя, на — это мои любимые. Не плачь больше, — в моих ладонях оказались немного помятые конфеты.

— Спасибо, — как же это мило с её стороны.

— Малыш, пока! — Тая погладила мой живот. — И слушай маму! Тётя, пока!

— Пока! — я помахала в ответ ребёнку и её маме.

Я ещё некоторое время сидела, попивая молочный коктейль. Детская непосредственность — лучший антидепрессант. Какая хорошая девочка — вот бы и моя такая же родилась!

Всё хорошее настроение улетучилось обратно, едва собираясь уходить, я заметила своих «старых знакомых» — бандитов. Как и тот раз на пару. Что они тут интересно делают? Наверняка опять выколачивают деньги! Но те присели за столик, как обычные посетители кафе.

Я пожалела, что не ушла раньше, и осмотрелась: чуть в стороне был выход между вазонов с цветами. Оставив на столике деньги, я собралась по-быстрому скрыться подальше от их глаз, но не судьба — ремешок сумки зацепился, отчего кресло несколько сантиметров проехало по полу с противным скрежетом.

— Опаньки, какие люди!

Молодчики быстро подошли ко мне, усаживая обратно и придвигая стулья по краям от меня. Они что: средь бела дня на глазах у всех вновь будут меня доставать? Стало неподдельно страшно.