Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 27 – Мария Клепикова

Я мотала головой, скрывая свой позор, но потёкшие слёзы выдали меня с головой.

— Вы будете делать заявление? Вы знаете этого человека? Как он выглядит, где и во сколько произошло изнасилование?

— Нет, нет, нет! — вскрикнула я, закрыв лицо руками. Вспоминать вновь этот ад не хотелось. Я забуду всё это, как страшный сон. Всё равно ничего уже не исправить.

— Алёна, Вы должны понимать, что преступник должен быть наказан. Возможно, Вы не единственная жертва. Вы хоть понимаете, что без Ваших показаний мы его не поймаем, а насильник может найти себе новую жертву?

Даже не смогла скрыть ироничный смех. Конечно, Кирилл Ветроградов — серийный насильник. Прямо вижу заголовки газет об этом! Бред. Этот паршивец из другого текста. Это была его месть. Да и зачем насиловать, когда толпы девок на шею вешаются? Ничего я Вам не скажу, господин полицейский.

— Ладно, если что-то вспомните — звоните, — молодой человек оставил номер телефона и, попрощавшись, ушёл.

Господи, за что мне всё это?

* * *

Последующие дни проходили монотонно однообразно — уколы, таблетки, физиопроцедуры. Интерн Оля оказалась внимательным и старательным доктором. Более того, мы даже подружились.

Полицейский Руслан Севостьянов пришёл ещё один раз сообщить, где и когда смогу забрать новый паспорт, а заодно поинтересовался — не передумала ли я подать заявление по факту изнасилования? Конечно — нет. По делу ограбления я ничего добавить не могла. Смысла искать сумку не было: наличности не много, телефон не навороченный, а деньги по карточке всё равно снять не смогут — код я помнила наизусть.

Мы стояли в сторонке (к счастью, боязнь мужчин у меня не развилась, а первоначальная реакция была просто нервным перенапряжением) у окна в том самом холле, где я и лежала. Мест в палатах не хватало, и некоторых больных размещали в коридорах.

Мне повезло — в холле не было сквозняков, зато тишина и свежий воздух. А ведь некоторые пациенты жаловались то на спёртый воздух, то на храп соседей, то на излишнюю любознательность и вечные бабские разговоры про сериалы, собачек-кошек, про внучат и мужей-алкоголиков. Ну и конечно, про сами болячки. В коридорах же в основном неспешно прогуливались поодиночке, либо парами, и не шумели, тихо беседуя на диванчиках.

— Алёна, доктор Куприянова просила тебя зайти в ординаторскую, как закончишь.

Низкорослая медсестра Лариса — любимица всего отделения — проходя мимо, передала сообщение, а сама при этом не сводила глаз с высокого полицейского. Я перевела взгляд на него и заметила ответный интерес в сторону девушки. Сдаётся мне, приход ко мне в больницу был скорее предлогом, ведь ту информацию, что он мне сообщил, можно было передать и по телефону.

В принципе, наш разговор был закончен, и я пошла к моему лечащему врачу. Оля сидела за компьютером и что-то перепечатывала.

— О, Алёна, проходи, садись, я сейчас, — девушка ещё некоторое время стучала по клавишам, а потом, довольно хлопнув в ладоши, громко выдохнула и развернулась ко мне. — Тебе необходимо пройти гинеколога. Судя по твоим анализам крови — скорее всего ты беременна. Вот, возьми направление, — Оля протянула мне бланк. — Отделение в соседнем крыле этажом выше.

Некоторое время я ошарашено на неё смотрела, а потом меня поглотила тьма… Резкий запах нашатырного спирта вернул меня в сознание.