Книга Холодный, расчётливый и нелюбимый, страница 24 – Мария Клепикова

— Не смейте от меня закрываться, — Херр Маршалу фон Стейнвеггу не понравилась моя стыдливость, и он вернулся к своему прежнему настроению, гневно изменившись в лице.

— А Вы не смейте разглядывать меня, как какую-то шлюху, — начала смело парировать я, но голос предательски задрожал, когда заметила, как он недобро сощурился.

— Вы не шлюха, а породистая сука, — муж намотал на кулак ремень и наотмашь ударил меня. — А если сука тявкает на хозяина — её надо проучить!

Херр Маршал фон Стейнвегг стал избивать меня жёсткими ударами, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Боль вновь заполонила всё моё естество, оставив за мной право лишь беззащитно съёживаться. Уняв свой гнев, он одёрнул свою форму и рывком поднял меня на ноги, а затем, взяв за шею ослабевшую меня и сильно сдавив пальцами, направился к дому.

— Как же Вы неловко упали, любимая жёнушка, — ехидно произнёс муж, демонстративно стряхивая с моих одежды и волос застрявшие травинки. — Приведите себя в порядок, и не опаздывайте на ужин.

С леденящей душу «нежностью» пожелал мне Херр Маршал фон Стейнвегг и, оставив на крыльце застывшую и оторопевшую, поспешил в свой кабинет.

«Сволочь, ублюдок, садист!» — кипела внутри злоба на мужа, когда я смывала с себя пыль и грязь.

Я намеренно не стала заживлять раны на своём теле и выбрала светлое открытое платье, не скрывающее и, наоборот, подчёркивающее последние побои. Будто предугадав мою очередную выходку, Херр Маршал фон Стейнвегг без стука вошёл в мои апартаменты.

— Что за цирк Вы решили устроить, или же Вам понравилась наша сегодняшняя «прогулка»? — муж свысока осмотрел мои многочисленные гематомы и ссадины. — Думаете вызвать жалость у прислуги, в надежде, что кто-нибудь из них поможет Вам сбежать?

Изверг ткнул пальцем в обширный кровоподтёк на плече, и я непроизвольно зашипела от боли. Херр Маршал фон Стейнвегг обошёл меня и встал сзади, проводя ногтем по не затянувшейся глубокой царапине на открытой спине.

— Глупышка Ундина, я буду наслаждаться Вашими слезами вновь и вновь, — мелодично зашептал он и кинжалом проткнул следы своего «воспитания», с удовольствием наблюдая, как затягиваются все мои раны, а кожа приобретает привычную шёлковую бледность.

В очередной раз я возненавидела свою способность к регенерации. Херр Маршал фон Стейнвегг всегда уничтожал следы своих экзекуций — неисправимый садист! Удостоверившись в отсутствии даже малейших синячков, он обхватил меня за талию и направился в столовую.

Ужин проходил в звенящей тишине, слуги стояли в стороне, вытянувшись по струнке — Херр Маршал фон Стейнвегг сегодня был неимоверно зол, и никто не желал попадаться под его горячую руку. Мы оба не торопились с трапезой, попеременно играя в гляделки: взгляд мужа не обещал ничего хорошего.

Напряжённая атмосфера не покидала весь вечер, и, в конце концов, я не выдержала, нервно бросив столовые приборы в тарелку, и откланялась, сославшись на недомогание. Херр Маршал фон Стейнвегг не подал вида, что угадал мою уловку — ему явно доставляло удовольствие доводить меня до состояния затравленного зверя.

Буквально ворвавшись в свою комнату, рухнула на кровать — как же меня бесило одно присутствие ненавистного мужа, его постоянное давление. Но просто лежать тоже было пыткой, и я стала метаться по комнате, заламывая себе руки. Услышав знакомые тяжёлые шаги, я едва успела закрыть дверь в свою комнату.