Книга Корона клинков, страница 69 – Елизавета Берестова

— Никак нет! — с шутейной строгостью ответил его напарник.

— Или же я обращался к наглой сциллийской роже, насквозь провонявшей чесноком? С тобой я разговаривал что ли?

Торговец замотал головой.

— То-то же. Знай своё место.

Пехотинец лениво развернулся и прислонился к прилавку.

— Я повторяю свой простой доходчивый вопрос: кто ты, тощий белобрысый ублюдок, и какие дела у тебя в городе?

Мальчик уже открыл рот, чтобы ответить, но вмешался Брэк.

— Послушайте, многоуважаемые стражи законности и порядка, — заговорил он с восточной витиеватой льстивостью, — чем интерес столь занятых и обличённых отнюдь не маленькой властью людей привлёк сей совершенно ординарный отрок, нежный возраст которого не позволяет предположить за ним сколь-нибудь значительного проступка?

— Позволяет или не позволяет, это уж судить нам, — высокомерно ответил старший из легионеров.

— Конечно, конечно, — поспешил согласиться эльф, — малец вполне мог стянуть на базаре медовую лепёшку или горсть орехов, но совсем негоже таким важным господам, как вы, тратить своё драгоценное время на расследование подобной ерунды. Придётся тащить мальчишку к судье, выслушивать жалобы жадного торговца, который из-за убытка в несколько асов готов удавиться. А что самое обидное? Присудят штраф, который целиком и полностью пойдёт в городскую казну и в карман пострадавшего. Вам же и спасибо не скажут.

— Чего-й-то ты о нас так печёшься, — заговорил второй вояка, нехорошо сощурив глаза, — сдаётся мне, вы — одна шайка-лейка.

— Я не знаком с этим человеком, — воскликнул сам предмет дискуссии, — и ничего я на базаре не крал: ни лепёшек, ни орехов.

— В кордегардии разберутся крал или не крал, — веско произнёс старший, — там начальники поумнее нас сидят, да и жалование у них не в пример нашему будет. Пущай они за своё жалование голову и ломают. Наше дело маленькое: схватить и доставить.

— О чём и я толкую, — Брэк с энтузиазмом подхватил нить разговора, переехавшего в финансовую плоскость, — чего зря важных людей беспокоить? Я штраф за отрока прямо вам уплачу, так сказать, из рук в руки. Коли виноват, справедливость будет восстановлена, коли нет, вы не в обиде. А то его всё равно отпустят, а вам нагоняй выйдет, мол, нечего всяких мелких воришек к судье волочь. Давайте, господа легионеры, без стеснения назовите сумму штрафа, и разойдёмся по-хорошему.

— И то дело, — подал голос хозяин лавки, — я тоже за паренька поручиться готов.

В воздухе повисло молчание, только жирная синяя муха надсадно жужжала, попав в паутину над открытой дверью во внутренний дворик. Там безмятежно светило солнце, и важно расхаживали белые куры. Казалось, в душе легионеров жадность вот-вот должна взять верх над слабеющим чувством долга, но старший из военных, тот у которого не хватало зубов, сказал зло и коротко:

— Берём мальчишку, не видишь разве, какие у него глаза? Упустим голубоглазого, центурион с нас шкуру спустит и наизнанку вывернет.

Он выхватил свой короткий армейский меч и наставил его на Брэка:

— Взятку предлагаешь, сукин сын, взятку солдату его величества императора, да ещё при исполнении, во время несения службы!

Чувствовалось, что невозможность взять предложенные деньги резко ухудшила отношение к тому, кто их предложил. Тем временем второй солдат его величества, так же огорчённый противоречием между природной человеческой алчностью и воинской присягой, грубо схватил Аэция захватом локтя за шею. Ситуация не то, что осложнялась, она рушилась на глазах, стремительно приближая синеглазого эльфа из клана Меллорнов к плохому варианту.