Онлайн книга «Корона клинков»
|
— Ещё как исправите, куда ж вы денетесь, голуби мои сизокрылые, — пообещал Осокорь, вновь потирая затылок, — и за страх станете работать, и за совесть. Потому как сами догадываетесь, что с вами будет, коли исправить не сумеете. — С арестантом теперь что прикажете делать? — спросил Петрокл. — С этим-то? Просто выведите вон и дайте хорошего пинка, чтобы впредь меньше шатался по улицам пьяным и соображал, когда можно руками махать, а когда стоит и воздержаться. — Итак, — продолжил Осокорь после того, как ошалевшего от неожиданного счастья парня увели, — если вы, господа, имеете намерение сохранить свои посты и головы в неприкосновенности, вы должны выполнять мои распоряжения неукоснительно и со скрупулёзной точностью, словно отмеряете себе противоядие после укуса болотной гадюки. Но главное, извольте мне сыскать голубоглазого мальчишку. Весь город с ног на голову поставьте, задействуйте столько людей, сколько сочтёте необходимым, но пацанёнка мне доставьте. И избавят вас боги вразумлять его вашими методами, Петрокл. Тот открыл было рот, чтобы возразить, но прокуратор Герний Транквил, предпочитавший, чтобы его звали просто «игемон», так выразительно поглядел на своего подчинённого, что этот взгляд отбил всякое желание разговаривать. — Далее, — Осокорь повернул голову вправо-влево, надеясь прогнать головную боль, — касательно Меллорна. С ним необходимо проявлять особую осторожность. Если ваши люди увидят его, пусть следят и посылают за подмогой. Даже не думайте брать его силами ночных сторожей. Людей попусту положите вот и все. Против эльфа, в мгновение положившего двоих в домике у озера мужики с дубинами и колотушками — смешно. Нет, не смешно, грустно. Вспомнилось удивлённое мёртвое лицо мальчика-новобранца и рассечённое с хирургической точностью горло второго. И оружие непростое. Крови совсем нет. Волшебное оружие, Осокорь был в этом уверен. Но вот какое? Для меча лезвие слишком узкое, да и ударить так мечом не просто. Больше похоже на двухлезвиевую глефу гномов. Перед глазами встал чёрный инкрустированный посох явно гномьей работы, который он видел у эльфа на «Ночной птице». Очень похоже, хотя колдовства он тогда не почувствовал, но всё может быть. Некоторые чары обнаруживаются только специальным ритуалом. Он был почти уверен в своей правоте. Вспомнилось точёное лицо Меллорна и его слова: «Так, дорогостоящая безделка, подарок, больше ничего». Врал эльф и врал виртуозно, пока Осокорь не догадался, так и считал бы посох шикарной прихотью пресыщенного аристократа. Легат поднял глаза на стоящего перед ним Петрокла. — Если господам всё понятно, я никого не задерживаю. Идите и занимайтесь своими делами. Присутствующие поклонились и покинули кабинет коменданта порта; при этом Петрокл спешил, прокуратор удалился с достоинством, а толстый Медузий чуть замешкался, бросая на столичного гостя вопрошающие взгляды, мол, не нужно ли чего. Всё, — подумал Осокорь, — иду к лекарю. Пускай пичкает своими отвратительными микстурами, подставлю даже вены под ланцет, только бы отступила тошнотворная головная боль, от которой, кажется, готовы лопнуть глаза. * * * Этан Брэк застал своего друга притихшим и даже подавленным. Ему с одного взгляда стало ясно: Торки что-то набедокурил. |