Книга Корона клинков, страница 213 – Елизавета Берестова

— Бедный, бедный мой малыш Аури, — ворковал сочувственно Виго, — как много свалилось на тебя за одно злосчастное утро! Такое и титан не выдержал бы.

— Так ты не разлюбишь меня теперь? — жалобно шмыгнул носом принц-регент, — не оставишь одного?

— С чего это вдруг? Я не могу сказать, что Барс хоть в малой степени являлся моим кумиром, и мне вообще нет никакого дела, какой мужик совратил твою матушку и произвёл тебя на свет. Как, собственно, и всем остальным гражданам Лирийской империи тоже. Флорестан молчал об этом больше двадцати лет, значит, — Виго многозначительно поднял идеальную бровь, — будет молчать и впредь. Не в его интересах поступать иначе. Мы тоже не станем болтать об этом досадном недоразумении, и всё будет по-прежнему хорошо.

— Что хорошо? — зло переспросил Аурон, ему вдруг показалось, что Виго над ним издевается.

— Всё, — парень сделал неопределённый жест рукой, словно предлагал полюбоваться прекрасным видом, — ничего ведь не изменилось из-за того, что консул рассказал тебе кое-какие факты, касающиеся далёкого прошлого. Грехи твоей матери умерли вместе с ней. Для всех ты — по-прежнему сын Барса и принц-регент. А с Короной клинков мы что-нибудь придумаем.

Слова Виго подбодрили Аурона, жизнь перестала казаться ему беспросветной. Он выпил ещё вина, плеснул в лицо водой из серебряного кувшина для умывания и сказал:

— Ты говоришь разумно, но меня здорово беспокоит мальчишка. Я не смогу спать спокойно, пока он жив. Да ещё эта гномка! Мне показалось, она видела в гадании гораздо больше, чем сказала нам. Представь себе, что может случиться, шепни пигалица кому надо о принце, короне и перстне. Мне сильно не понравилось, как она пялилась на Орлиный перстень.

— Да уж, — согласился гладиатор, — но и ты хорош, додумался использовать в гадании свою печатку! Я тоже приметил, как жадно она его разглядывала.

— Интересно, что мне оставалось делать? — огрызнулся принц, — где я мог взять личную вещь, пропавшего боги знают когда пацанёнка? Перстень Барса — единственное, что хоть как-то связывает нас. Не тащить же к ней Корону клинков!

— С Орлиным перстнем мы, пожалуй, сплоховали. Но способ заставить чародейку не распускать язык есть.

— Мы найдём другого чародея, и тот наложит на Руду заклятие немоты?

— Сделать её немой, конечно, можно, — согласился Виго, — но немота не помешает ей написать.

— Верно, — расстроился принц, — тогда, может, паралич?

— Найдется выход и получше. С кинжалом в боку не очень-то разговоришься.

— Я лично ни за что не собираюсь резать гномку, да и тебе не позволю! Ещё чего не хватало! Я — принц-регент, а не уличный грабитель.

Лицо Аурона приобрело непреклонное выражение, он насупил брови и для пущей солидности скрестил на груди руки.

— Ни тебе, ни мне не придётся делать этого, — улыбнулся Виго, — в Рие достаточно людей, которые за разумную плату помогают добрым гражданам избавляться от конкурентов, шантажистов или других, мешающих жить субъектов. Сам заказчик, заметь, не имеет к этому ни малейшего отношения, он чист и невинен, как младенец.

Аурон задумался. Возможность вот так, без шума, избавиться от нежелательного человека казалась ему всё привлекательнее и привлекательнее.

— А если проклятый мальчишка всё-таки появится…,

— Его просто убьют неизвестные бандиты, коих, к нашему сожалению, в Рие развелось великое множество, — закончил фразу Виго. — При этом ни я, ни ты не будем иметь к этому абсолютно никакого отношения.