Книга Корона клинков, страница 16 – Елизавета Берестова

— Мы что, всю ночь проторчим в этой дыре? — поинтересовался вездесущий фавн, прослушавший лекцию капитана о скоропортящихся грузах, — плыть все время было бы куда быстрее.

— Лойко Сапсан не участвует в глупых гонках, — с достоинством ответил капитан, он просто делает свою работу. Наш курс просчитан до мелочей и многократно пройден. С утра мы продолжим путь. Море, юноша, оно суеты не любит, я бы даже сказал, не прощает.

После ужина эльф немного постоял на палубе, вдыхая прохладный вечерний воздух. Ему казалось, что он выспался на неделю вперёд, и сомкнуть глаза не удастся. Но как только в каюте задули последнюю масляную лампу, он сразу же заснул.

Где-то в середине ночи спокойный отдых обитателей капитанской каюты прервался настойчивым стуком в дверь. Вахтенный требовал капитана. Эльф проснулся мгновенно и лежал неподвижно, напряжённо прислушиваясь к внутреннему чувству опасности, ещё ни разу в жизни не обманувшему его. Лойко, приглушённо ругаясь забористой матросской руганью, накинул на себя кое-какую одежонку и удалился за дверь, где от масляных ламп метались неверные тени. Торки оторвал голову от подушки, осоловело поморгал глазами и тут же упал назад, сморённый непробиваемым сном юности.

— Могу вам предложить лишь место среди матросов, — донёсся из-за двери недовольный голос капитана. Он явно принадлежал к породе людей, которые не бывают покладистыми, когда их будят среди ночи.

— Помилуйте, — возражал ему другой мужской голос, вкрадчивый и низкий, — после того, как я провёл в седле целый день и едва стою на ногах, любезный господин предлагает мне отдохнуть в неудобном гамаке да ещё среди полутора десятков богатырски храпящих молодцов! Нет, попытайтесь придумать что-либо более приемлемое.

— Сожалею, — Лойко откровенно зевал, — оба пассажирских места в каюте закуплены ещё в Рие и оплачены до конечного пункта плавания.

— Какая жалость, вот невезение! — экспрессивно восклицал неизвестный путешественник, — ваша «Ночная птица» была моей последней надеждой. Если я не отплыву утром с вами, мне нипочём не поспеть к началу Большого лошадиного аукциона в Осэне. А торги не станут дожидаться, когда прибудет Осокорь. Разберут самых породистых лошадок, и баста! Для меня сие смерти подобно: разорение, позор. Хоть по миру иди со своим многочисленным потомством.

Мужчина смолк, ожидая реакции капитана. Когда её не последовало, соискатель пассажирского места решил переменить тактику.

— А что вы скажете, если я предложу вам двойную цену против любой, назначенной вами?

Брэк уже знал, что жадность — одна из педалей, которые могли оживить мыслительные процессы в голове Лойко Сапсана. И он оказался прав.

— Попробую уговорить первого помощника уступить вам своё место.

— Отличная мысль, — оживился незнакомец, — я охотно компенсирую вашему человеку причинённые неудобства, он в обиде не будет.

Капитан тут же осуществил задуманное. По невозмутимому виду первого помощника не представлялось возможным определить его отношение к внезапному переселению. Он лишь коротко кивнул, и стал собирать вещи. Лойко Сапсан, которого само упоминание о деньгах, привело в отличное настроение, радушно пригласил в каюту нового пассажира. Свет масляной лампы позволил худо-бедно разглядеть виновника всей этой ночной неразберихи. От энергично вошедшего пахнуло резким запахом конского пота. Он оказался среднего роста, плотный, даже чуточку толстоватый. Когда он сдёрнул с головы шляпу, блеснула обширная лысина. Весь багаж новоявленного пассажира помещался в заплечном мешке. Мужчина лихо зашвырнул его под освободившуюся койку и, увидев, что Этан Брэк не спит, замахал руками: