Книга Вавилонский бурелом, страница 15 – Елизавета Берестова

— Ничего не понимаю! – восклицал гном, поднимая повлажневшие флажки, — почему Санька бросил их тут вместе с молотком.

— Может, я взлечу и погляжу сверху? – предложила вампирша, — ищут же пропавших на вертолётах.

— Не вздумай! – запретил гном, — не хватало ещё шумихи в интернете: летающая баба над лесом, где планируются знаменитые гонки. Тут трасса на Тамбов в нескольких километрах. Представляешь, сколько проезжающих успеют тебя сфотографировать?

— Ладно, ладно, обойдусь без нотаций, — проговорила Зина и с видом человека, которому нет ни до чего дела уселась на траву.

Фёдор со скучающим видом бродил вокруг.

— Ты помнишь, какие шины у были на машине Санька? – спросил он, наклоняясь к земле, — мне кажется кто-то не так давно свернул с дороги и поехал по просеке.

Действительно, трава была примята, словно кто-то внезапно свернул и поехал прямо в лесную глушь.

— Ничего не понимаю, — Снорри привычно дёрнул себя за бороду, — с какого перепугу Санька попёрся в лес?

Гном вытащил карту и принялся сверяться с ней,

— Там ничего нет, болото одно. А трасса правее прямо вдоль дороги идёт и к заброшенному карьеру должна вывести. За карьер другие отвечают. На фига парень попёрся к болоту?

— Поедем и посмотрим, — проговорила чародейка.

— Ребята, а вы ничего не чувствуете? – поёжившись вопреки летнему зною, спросила вампирша, — не могу сказать ничего определённого, но мне как-то неохота двигаться в том направлении. Знаете, как перед визитом к гинекологу. Вроде ничего особенного, а тревожно и совсем не хочется идти.

Гном засмеялся:

— Ну, сказанула! Нет, моя милая, мы с Фёдором к бабьему доктору не ходим, и не знаем, каково это.

Рина пропустила смешки гнома мимо ушей и замкнула магическую цепь на внутреннее зрение. Ничего. Лес, как лес. Каким мы его видим, таков он и есть. Ничего странного, а тем более, пугающего не наблюдалось. Только краски стали ярче, а звуки чётче: вот кукушка затянула свою однообразную песню, перекрывая щебетание других птиц, над ухом жужжит что-то мелкое, мельтешащееся. Вдалеке захлопала крыльями крупная птица, дятел отбивает свою азбуку Морзе. И всё. Даже ветер стих.

Зина обиделась на насмешки и демонстративно уселась в машину. Снорри с остальными последовали её примеру. На поверку просека оказалась вовсе не просекой, а заброшенной дорогой, кое-где основательно размытой дождями, с вылезающими корнями и неуёмной травой выше колен. Внедорожник гнома стоически преодолевал все выбоины, длинные лужи зацветшей на солнце воды, переваливался по неровностям почвы.

Автомобиль Саши гном и Фёдор увидели практически одновременно. На влажной поляне стоял, точнее лежал на боку старенький «Козёл» с металлической крышей. Вокруг была взрытая земля, словно машину волочили волоком.

Снорс не стал подъезжать близко, остановился в отдалении и на всякий случай развернулся, чтобы в случае чего не тратить времени и уехать сразу. Глазам чародейки предстала странная картина: нос автомобиля был сплющен, словно на него присел слон. Окна осыпались на траву хрустальными осколками. Но самой странной была крыша. Она напоминала вскрытую ножом консервную банку, которую вскрывал страшно неумелый и страшно голодный турист. И ещё была кровь, много крови.

— Да что ж это такое? – причитал гном, после того как его вывернуло на кусты ежевики, — что случилось то? Какая долбанутая сволочь это сделала?