Книга Вавилонский бурелом, страница 14 – Елизавета Берестова

— Это ж по прямой! – вздохнул лесник, — только прямая эта через Старичное болото и Евдокимовский лес пройдёт, а там проходу и проезду нет. Даже гать не стоит, тонет. Я вот думаю, лешак либо болотник балует. А после Пасхи девчонка пропала.

— Интересно, — поощрила его чародейка.

— Ничего интересного, — буркнул Максим, — выпускница школы. Поругалась с парнем, разобиделась, выкрикнула, мол, тебе не нужна – лешему по сердцу придусь, что ты ещё сто раз пожалешь. Раньше верили, будто хозяин леса себе жену из человеческих девушек выбирает, — он сделал паузу, словно припоминая события двухмесячной давности, — в лес подалась. Дурень ей вслед счастливого брака пожелал и домой пошёл.

— И что потом? – Рину начинала раздражать манера Максима-лесника останавливаться на половине фразы.

— Девку искали всем селом. Даже полиция из Междуреченска приезжала.

— Нашли?

— Нашли окровавленный кроссовок, и всё.

— И что постановило следствие? – Рине история начинала нравиться всё меньше и меньше.

— Какое следствие! Околоточный походил-походил по поляне возле болота и постановил: суицид на почве неразделённой любви через вскрытие вен колюще-режущим предметом с последующим самоутоплением в болоте. Я пытался околоточному сказать, что на обувке следы зубов, но тот только отмахнулся и велел не лезть не в своё дело. Вот из-за всего этого я и вбивал в его дурную рыжую голову, — он шутливо постучал гнома по голове, — что «Бурелом» в Евдокимовсом лесу – плохая идея, что добром это не кончится.

— Давно пора развеять суеверия и страхи вокруг вашего леса, — хлопнул себя рукой по колену Снорри, — живёте будто в позапрошлом веке: во всякую ерунду верите. Мы так моторами зарычим, что все ваши лешаки с кикиморами бежать без оглядки до самой трассы будут. И возвращаться зарекутся.

— Вот Сашке, видать, не удалось напугать, — ядовито проговорил лесник.

— Ты с нами? – строго вопросил гном, — покажешь, что где в лесу.

— Не могу, — отвёл глаза собеседник, — у меня дело неотложное. Загодя договорился.

— Ладно, ведьмак хренов, — скривился Снорри, — обойдёмся своими силами. Сдрейфил, так и скажи.

Максим надел на голову свою панаму и ответил:

— Осторожность и трусость — различные понятия. Моё дело в лесу за порядком следить, чтоб костры не жгли, рыбу не глушили, капканов не ставили. А заблудившихся по собственной дурости мужиков я искать не обязан. Был бы свободен – помог, раз занят – извиняй.

Дорога в лес производила впечатление когда-то наезженной, а теперь основательно заросшей травой. Первый флажок они увидели сразу, как только заехали под сень дубов и клёнов. Стало сумеречно, всё пространство между деревьями занимал густо-зелёный подлесок, укрывающий землю сплошным ковром.

— Пока всё нормально, — констатировал гном, объезжая полупросохшую лужу, — флажки на месте через оговоренные промежутки. Боковое ответвление дороги перегорожено запрещающей лентой. Двигаемся дальше.

Они проехали по краю живописного озера, где из камышей выплыла пара лебедей с малышами, поднялись на холм, поросший почему-то соснами, и снова нырнули в прохладный зеленоватый сумрак леса.

Первая странность обнаружилась примерно минут через двадцать плутания по всё ухудшающейся дороге, кое-где перегороженной влажными отрогами болота и попадавшими от ветра деревьями. В лобовое стекло со всего размаху ударился огромный толстый овод. Фёдор вздрогнул и отшатнулся от неожиданности. В этот момент они увидели нерасставленные флажки, яркой пёстрой кучей валявшиеся сбоку от дороги.