Книга Чародейка Поволжья, страница 31 – Елизавета Берестова

Рина поняла, что в роли культуры выступала водка и пачка сигарет, что гордо оттягивала грудной карман Столбика. Конечно, подумалось ей, собаки же в природе не пьют. Может, алкоголь для них – своего рода знак очеловечивания.

— Ничего себе, в ваше время благотворительность, — Фёдор взял бутылку двумя пальцами и поболтал остатки, — мало того, пожрать принёс, так он ещё и о выпивке с куревом позаботился! В мою бытность дамочки только хлеб, варёную картошку да яйца жаловали. У вас тут, гляжу, целая гулянка нарисовалась.

— Ага, — Столбик впился зубами в подгоревший кусок шашлыка, — присоединяйся, — великодушно предложил он.

— Пожалуй, воздержусь, — Алеут вернул бутылку на место.

— А вы чего пришли? – продолжал Столбик, — нашли уже?

— Скорый какой, — заметила Рина. Она уже почти полностью оправилась от встречи с бывшим, — мне для заклятия поиска личная вещь Лобзика нужна.

— Кака-така вещь? – спросил Шляпочка, — у нас вещей-то почти что и нет. Вот, чего на нас – так и всё. Где ж мы вам, барыня, лобзиковы вещи возьмём? Без этого никак нельзя?

— Надо, — подтвердила чародейка, — так мы хоть направление для поисков получим.

— Господа оборотцы, — обратился Алеут, — вы намедни бабу какую-то поминать изволили. Вроде, с ней ваш приятель амуры крутил.

— Чего там он с нею крутил, не знаю, — ответил Столбик и утёр рукавом губы, — он её, это, — косой взгляд в сторону чародейки, — имел.

— Где проживает объект страсти?

— В панельном доме, квартира в крайнем подъезде, где внизу магазин молочки, справа.

Теперь путь лежал в панельную пятиэтажку, где часть первого этажа занимал магазинчик фермерских продуктов «Счастливая Бурёнка». Любители всего натурального хаживали туда за жирным творогом, кислым молоком с коричневыми утопленными пенками и сметаной, в которой ложка стояла в самом прямом смысле слова. Бабушка всегда покупала именно эту сметану.

Дверь с висящей на малиновой проволочке кнопке звонка и припиской простым карандашом «Не работает, стучите» открыла знакомая по регулярным помоечным раскопкам Лена. Она вытаращила глаза от неожиданности, потом заголосила жалобно и визгливо:

— Нету у вас никаких правов у честного человека свет отрезать только из-за того, что не уплачено за минувший месяц. Может, у человека проблемы личного свойства? Может, ему лекарства нужны или вещи какие! Что государевы энергосети обеднеют, коли одинокая вдова через месяц или два заплатит? Не пущу! На порог не пущу! Хотите режьте меня, хотите в полицейский околоток тащите, но ни шагу в мой дом не сделаете!

Она попыталась захлопнуть обшарпанную дверь, но Фёдор не позволил ей сделать этого.

— Мы вовсе не от Государевых энергосетей, — примирительно, словно разговаривала со слабоумным, проговорила Рина, — мы по поводу пропажи вашего знакомого Лобзика.

— Лобби, — сморщилась женщина, и сморкнулась в полу цветастой шёлковой кофты, — проходите тогда.

Чародейка даже представить себе не могла, что однокомнатная квартира может быть захламлённой настолько. От старья стояла невыносимая вонь, Фёдор скривился, но хозяйка не обратила на это никакого внимания, ловко прошмыгнула между множеством разваливающихся переполненных хламом коробок, широким жестом смахнула с кровати неподдающуюся идентификации одежду и предложила садиться.