Книга Чародейка Поволжья, страница 28 – Елизавета Берестова

Они попили кофе и решили освоить Истинное зрение (чтоб бесяков ещё на подходе видела!) и Находку.

Для зрения понадобились глаза. В рецепте указывались добытые при жизни глаза сокола или ястреба. (Зверство, — констатировал Алеут, — я на подобное не подписывался!) Но рукой Прасковьи Григорьевны было подписано: «Аришенька, не слушай. Глаза купленной в магазине свежемороженой рыбы подойдут без сомненья. Ингредиенты заменимы, кто-то из наших предков просто хотел показать, насколько он особенный чародей.»

Знакомый тазик не понадобился, в турку для кофе налили молока, хорошо, что накануне вечером Рина купила коробку топлёного с симпатичной коровой в цветочном венке. Всё та же многострадальная мойва пошла на глаза, а появившийся, как по волшебству, кот с удовольствием утилизировал тушки рыбы. Ложка мёда, порошок из анютиных глазок (пришлось растереть цветы в ступке – свежий даже лучше, — уверенно заявил Алеут). Рина была не совсем уверена, но сушить любимые бабушкины цветы, что во множестве пестрели вдоль дорожек, времени просто не было.

— Картофельные глазки, шесть штук, — прочитал Алеут, и со смешком добавил, — по три на глаз, но не более четверти дюйма каждый. Проросшие не подходят.

Рина повертела картофелину и вырезала нужное количество глазков.

Варево закипело, коричнево-зелёная пена отвратного вида полезла из узкого горлышка турки. Девушка чуть приподняла турку и медленно досчитала до пятидесяти шести. После чего перелила содержимое в чашку.

— Интересно посмотреть, как ты станешь это пить, — Алеут морщил нос, — занятное, должно быть, зрелище. Предвкушаю!

— Я, возможно, разочарую вас, представитель малых народов крайнего севера, — чуть обиделась чародейка, — но эликсир Истинное зрение принимается не перорально, а наружно. Его всего лишь довольно подержать на глазах.

— Если что, не нуждаюсь — сразу отреагировал собеседник, — я и так много чего вижу, хотя, порой и не хочу.

Через двадцать долгих минут отчаянного щипания глаз – чуть остывшее зелье Рина наложила на глаза, щедро пропитав ватные диски, на первый взгляд ничего не изменилось, если не считать, конечно опухших век и покрасневших склер. Фёдор остался прежним – высоким, красивым, смуглым. Из зеркала на чародейку тоже смотрела она сама, полученная сила никак её не изменила. Но вдруг девушка увидела что-то в зеркале, это что-то сверкнуло на грани заметности над окном. Она перевела взгляд, ничего. Посмотрела на себя в зеркало – опять. Вроде как голубенькая блестящая паутинка.

— Видишь что-то необычное над окном? – спросила Рина.

— Если под необычным полагать засохшую муху на карнизе для штор, то да, — ответил Фёдор.

— Я о голубой почти невидимой паутинке.

— Так это – не паутина, а охранное заклятие на доме. Естественно, я его вижу, — кивнул Фёдор, — не постоянно, конечно, но, если сфокусируюсь, то вполне отчётливо различаю. Получается, — он широко улыбнулся, — зелье сработало! С первого раза получилось, молодец, Аришка!

— Вообще-то это второй мой опыт. Я ещё и ритуал вызова твоей персоны провела.

— Ага, никогда на прощу, как ты меня в кипяток засунула! – он сделал страшные глаза, но в них плескалось веселье, — хорошо в сапогах был, а если б босиком?

С заклятием Находка их постигло разочарование. Для успешных поисков обязательным условием было наличие вещи пропавшего, которая непременно соприкасалась с телом, а ещё лучше – волосы, ногти либо кровь.