Книга Кровавая ария, страница 35 – Елизавета Берестова

Всю дорогу до магомобиля Вил рассыпался в любезностях, спрашивал зачем-то какую кухню предпочитает это чудо в мужском костюме и расхваливал неизвестный чародейке ресторанчик континентальной кухни.

— Им привозят огромных крабов, — говорил он, распахивая дверцы магомобиля, — их ноги очень хороши запечёнными под шапочкой из овечьего сыра, орехов и зелени.

Журналистка умудрилась первой занять место рядом с водителем, а Рике оставалось лишь усесться сзади.

— Так вот, — как ни в чём не бывало, будто бы она и никого не сгоняла с места, продолжала Кока, — неладное я заподозрила, когда соотнесла даты появления дракона в озере. Озеро когда-то носило прозаическое название Огуречное, а небезызвестный нам всем мэр Ушима произвёл «изыскания» в летописях города при храме и выяснил, что когда-то первый иероглиф названия озера прочли неправильно: при устаревшем историческом прочтении он означает вовсе не огородную культуру зелёного цвета, а дракона. Вот таким вот образом Огуречное озеро стало Драконьим, — довольная журналистка бросила победный взгляд на Вила, но всё внимание коррехидора было поглощено выездом из города, и взгляда он не заметил, — ещё одна странность – это появление дракона раз в три-четыре года. Получается эдакая волна: дракон появляется, его видят, рисуют, успевают запечатлеть на камеру, в Рюсаки бросаются толпы желающих попасть в число счастливчиков, коим повезло увидеть дракона своими собственными глазами. И таковые находятся, что в свою очередь побуждает действовать следующих. Потом всё потихонечку затихает до следующего раза. И так все двадцать лет. Подозрительно? Более чем! – сама себе ответила Кока и снова повернула лицо к коррехидору, — на вторую странность я обратила внимание лишь потому, что с юношеских лет увлекаюсь магографией. Отец подарил мне первый аппарат, когда мне сравнялось пятнадцать.

«Зачем все эти ненужные биографические подробности, — продолжала про себя возмущаться Рика, — кого здесь интересует жизнь Руко Нори в его отроческие годы! Мы, вообще-то, ведём расследование, если ты не позабыла. И эти глупые детали совершенно излишни.»

Журналистка тем временем уже успела сообщить Вилу, насколько шагнул прогресс с тех времён, и что все эти годы Кока всеми силами совершенствовала своё мастерство, ибо сие является неотъемлемой чертой отличного журналиста.

«Сама себя не похвалишь, никто не похвалит, — мстительно проговорила про себя чародейка, — а я вот пока вижу в тебе лишь черты развязной девицы, пользующейся своим маскарадом, чтобы приставать и кокетничать с мужчинами!»

— Так что же такого необычного заметил ваш профессиональный взгляд? – поддержал беседу коррехидор.

— Снимки делались практически с одного и того же места, — победно изрекла Кока, — естественно, не точка в точку, но близко. Я увидела это, когда разложила их в хронологической последовательности. И ещё, — она снова искоса взглянула на четвёртого сына Дубового клана, — драконы были разные. Не то, чтобы сильно отличались, но при сличении магографий различия были.

— Неужели в окрестностях Кленфилда обитают сразу два дракона? – с наигранным удивлением спросил Вил.

— В окрестностях Кленфилда, как и во всей Артании драконов нет вообще, — не выдержала Рика, — а поскольку не всякую иллюзию можно запечатлеть на снимке, полагаю, вам удалось разоблачить банальную мистификация, которая по вашим же словам коррелируется с туристическим сезоном? – закончила чародейка сладким голоском.