Книга Кровавая ария, страница 112 – Елизавета Берестова

— Хорошо, — согласилась чародейка, — предположим, он поверил. Вы считаете, будто убийца сварганит второе письмо аналогичного содержания?

— Без сомнений, у него просто не будет иного выхода.

— Но как мы возьмём его с поличным? И на чём? Ведь Финчи умер, куда он подбросит письмо? Своей жене?

— Нет, ему обязательно нужно будет сделать вид, что письмо лежало в театре ещё с прошлой недели, просто мы его не нашли. Костюмы, в которых выступал Финчи, давно отправлены на склад или в лучшем случае висят в костюмерной Ари. Я не думаю, что Утиде пол силу найти их там. Вероятнее всего, он полезет в грим уборную артиста и попытается припрятать письмо там.

— Логично. Но когда он сделает это? Ночью в театр не попасть, там заклятия и сторож. Только во время спектакля, — рассуждала чародейка, — но в какой день? И как мы поймаем его? Магический соглядатай не является доказательством.

— Я не даром говорил о блефе, — заявил коррехидор, — завтра в послеобеденное время мы являемся к Утиде, сетуем на недостаток улик, на нерадивых сотрудников, кои и гримёрку убитого обыскать как следует не способны, при том ненавязчиво, словно бы между прочим, под строгим секретом объявляем, что в воскресенье с утра, прямо с восьми часов, направляем в Королевскую оперу наряд гвардейцев с целью проведения полноценного и всестороннего обыска с целью нахождения письма либо каких иных улик, изобличающего супругу Утиды. Таким образом мы не оставляем ему никакой другой возможности кроме вечернего спектакля. Убийца будет ограничен во времени: требуется сварганить ещё одно письмо и подбросить на место, ведь после полноценного обыска сие станет совершенно бесполезным. Мы создаём нервозную атмосферу, близость провала подхлестнёт его, и он обязательно попадётся в нашу ловушку.

— А где будем в это время мы? – чародейка подняла на Вила глаза, — гримёрка сравнительно невелика, мебели там особой нет. Сделать нас совершенно невидимыми – не в моей власти.

— Не думаю, что наш убийца бывал в гримёрке у своей жертвы. Установим там самую обыкновенную ширму, за ней мы и спрячемся. Ширма не должна вызвать подозрений: Утидо посчитает, что она всегда там стояла, либо ширму снесли туда за ненадобностью оной, а пустующая гримёрка – прекрасное место для временного склада. Пара корзин и ящиков великолепно дополнят картину.

— Ему нужен будет соответствующий ключ, — рассуждала вслух чародейка, — это дополнительная сложность.

— Ну-ка вспомните дверь Ари Дару.

— Она запиралась на ключ, я это отличнейшим образом помню.

— А дверь её брата Донни?

Перед мысленным взором Рики возникла достаточно обшарпанная дверь с номером и красующимся огурцом в широкополой шляпе. Облупившаяся краска, затёртая звёздочка из фольги, круглая деревянная ручка. Замочной скважины не было.

— Припомнили? – участливо поинтересовался коррехидор, — дверь костюмерной запирается, а вот грим уборные нет. Изнутри там задвижки, чтобы посторонние не помешали переодеванию артистов, но вот замка нет. Поэтому нам не стоит волноваться, каким образом Утида проникнет внутрь.

Всё утро субботы Рика промаялась от безделья. Заклятий никаких серьёзных готовить не пришлось, коррехидор сказал, что на подхвате будет оперативная группа, а её любимый парализатор ещё разряжен не был. Она попыталась почитать книгу, перебрала в шкафу свои вещи, придав положению последних строгий порядок по цвету и сезону, сходила вниз и сварила себе кофе. Без госпожи Призм, которая незадолго до этого ушла за покупками, кофе вышел таким себе, а медный стакан-кофеварку пришлось оттирать от убежавшей пенки. Даже Эни не было дома. Подругу пригласили на день рождение ученицы, и она с самого утра отправилась в парикмахерскую, чтобы сотворить на голове «некий модный шедевр». В последнее время подруга частенько заводила разговоры о том, что традиционные артанские причёски давно устарели, и даже древесно-рождённые дамы принялись укорачивать волосы. Но сама же последовать моде не решалась. И вот, наконец, приглашение на праздник в дом одной из самых уважаемых её учениц решило в пользу стрижки.