Книга Кровавая ария, страница 105 – Елизавета Берестова

— Ваш муж утверждает, что и вы от него не отставали, — вставила Рика, — художники, поэты…

— Не отрицала и не отрицаю своих увлечений. Я – здоровая, ещё молодая женщина. С чего бы мне хоронить себя заживо, лишая обычных телесных радостей? Но мои романы были не столь многочисленны, да и мужчин я старалась выбирать интересных.

— Но Финчи стал для вас особенным?

— Да. Но, боюсь, не в том смысле, как сказал мой супруг. С Финчи я осознала, насколько ужасной была моя жизнь с Райаном. Я даже начала подумывать о разводе.

— Вы собирались выйти за Эйдо Финчи?

— За артиста?! – удивлённо воскликнула Хина, — конечно же, нет! Я никогда не рассматривала подобный вариант. На что мне подобное супружество? То, что переживаемо с любовником, неприемлемо в муже: пьянки, занятые вечера, безалаберная жизнь с полночным возвращением домой и вставаниями к десяти, а то и к одиннадцати часам. Если бы я и рискнула связать своё будущее с каким-либо человеком, им был бы не Финчи.

— Вашим словам противоречит письмо, которое артист написал вам в день своей смерти, — сказал Вил, — в нём Финчи открыто пишет о вашем с ним разрыве. Более того, говорит о нём, как о свершившемся ранее факте.

— Он написал такое письмо? – очень натурально удивилась Хина.

— Извольте взглянуть. И датировано оно субботой на прошлой неделе, то есть днём его смерти.

Госпожа Утида взяла бумагу, бросила взгляд на ровные столбцы иероглифов и почти мгновенно с облегчением положила его на стол:

— Это не его письмо.

— Как так? – Рика ткнула пальцем в текст, — обращается автор к вам: «Дорогая Хина», и письмо это находилось в кармане убитого. По-моему, вам пора перестать пытаться отрицать неизбежное, вы раскрыты. Содействие расследованию в ваших же интересах.

— В вашей писульке может упоминаться имя Хина хоть через слово, может стоять какая угодно дата, и оно могло лежать в произвольном месте, но это писал не Эйдо. У Эйдо был прекрасный, летящий почерк. Ваше письмо также не лишено изящества, однако там совершенно другая рука, — Хина встретила недоверчивый взгляд коррехидора и проговорила, — хотите сравнить? Я покажу вам настоящие письма Эйдо.

Она поднялась с места. Рика тоже дёрнулась встать.

— Не стесняйтесь, мистрис Таками, идёмте со мной. Вы ведь забеспокоились, что я могу попытаться убежать?

Рика вздёрнула подбородок и пошла за подозреваемой. Та привела её в гостиную, изобиловавшую разными шкафами и секретерами. На комоде с овальным зеркалом она отомкнула ключом ящик и вынула оттуда стопку писем.

— Взгляните.

— А почему вы храните письма любовника в клубе? – спросила чародейка, вытаскивая из конверта сложенный втрое листок.

— Очень просто. Один из моих любовников писал стихи и некоторые из них посвящал мне. Райан никогда упускает случая похозяйничать в моей комнате, — усмехнулась Хина, — он нашёл письма со стихами, а потом весь вечер издевался надо мной, зачитывая вслух отрывки и комментируя написанное самым гадким манером. Этот случай стал для меня хорошим уроком. Более письма любовников я домой никогда не приносила.

Одного взгляда на письмо было достаточно, чтобы убедиться в том, что госпожа Утида не лжёт. Её письма Финчи, дышавшие из каждой строчки любовью и нежностью написала совершенно другая рука. Линии были чётче, а кривые элементы имели некие залихватские кончики. Точки же вообще представляли собой совершенные по выверенности капли туши.