Книга Великосветское убийство, страница 103 – Елизавета Берестова

— И что там?

— На первый взгляд — ничего особенного. Барон отбыл в имение по какому-то срочному делу, а Сюро явился в их дом, дабы скрасить одиночество госпожи Фань.

— Во всех смыслах скрасить, — не удержалась от ядовитого замечания чародейка.

Мы сели играть в го, — писал Сюро, — однако ж, довольно скоро нам сие занятие прискучило, и мы перебрались в библиотеку, окна которой выходили на северную сторону дома, да ещё и были затенены большим шелковичным деревом. Суён прилегла на кушетку и лакомилась абрикосами, а я закурил и любовался этой необыкновенной женщиной, каждое движение которой, пускай даже самое обыденное и пустячное, навроде откусывания абрикоса, было преисполнено грации и совершенства. Словно она производила некое священнодействие. Разговор как-то сам собой перешёл в плоскость межличностных отношений.

— Ты с такой уверенностью говоришь, будто человека легко убедить изменить своё мнение, — сказал я, посмеиваясь в душе над горячностью, с какой моя возлюбленная вступила в спор, — я же, напротив, держусь противоположного мнения. Да и мой собственный опыт, приобретённый гораздо бо́льшими годами прожитой жизни, указывает на это.

— Ах, у господина Сюро, видите ли опыт⁉ — воскликнула Суён, — подкреплённый знанием психологии. Добавь ещё избитую сентенцию про иначе устроенный женский ум и противоречивую логику.

— Нет, не добавлю, — возразил я, — женщины в полной мере одарены интеллектом, только вот используете вы сей чудесный дар несколько извращённо.

— Да? И в чём же оно проявляется?

— Что оно? — не удержался я от подначки.

— Извращение ума, — Суён поднялась одним красивым тягучим движением, подошла ко мне сзади и обвила мою шею руками.

— В том, в частности, что вместо того, чтобы развивать природные задатки ваше племя нередко пренебрегает этим, предпочитая двигаться по пути эмоций.

— Эмоции, мой дорогой, не столь уж плохи, — прошептала она, — что при нашей физической, а пророй и духовной слабости, может сослужить добрую службу. Желаешь пари? — она лукаво заглянула мне в глаза, — проигравший исполняет желание победителя.

Я плотоядно улыбнулся, а она шутливо куснула моё ухо:

— Интеллектуальное желание, дурачок! Ответит, например, на любой вопрос. Либо решит заковыристую задачку.

— Скучно, — я изобразил скучающее лицо, — слишком ничтожна награда.

Она горячо поцеловала меня и прошептала, что то, о чём мне подумалось, слишком ценно для неё, чтобы быть призом ничтожного спора. Любовь — великий дар богов, и шутить по этому поводу недопустимо.

— Хорошо, — кивнул я, — в чём предмет пари?

— В том, любимый, что я тебе покажу, как женщина может убедить мужчину сменить точку зрения, — улыбнулась она.

— Отлично. Рискни.

— Сначала нам нужно подобрать подходящий объект спора, — протянула Суён, окидывая взглядом библиотеку, — хотя, вот!

Она легко подбежала к письменному столу и победно подняла сегодняшнюю газету, где вся передовица целиком была посвящена строительству Хрустального моста.

— Давай, ты станешь категорическим противником строительства, — предложила Суён, — давай, высказывайся без стеснения против постройки моста века через главную реку нашей страны.

Я, наслушавшись разнообразных мнений на вчерашнем заседании нашей торговой миссии, за словом в карман не полез и, включаясь в игру, не без эмоций высказался против строительства, апеллируя при этом к большим затратам, сложности русла реки и неустойчивости грунта дна.