Книга Хирургические убийства, страница 89 – Елизавета Берестова

На болеглота уверенная речь Вилохэда произвела нужное впечатление. Она дёрнула шеей, уселась, скрестив ноги, и начала разговор:

— Ох, и проницательна ты, чародейка, проницательна. Сразу срисовала, что такую вкуснятину, что здесь нарисовалась, я пропустить не могла. Почуяла, само собой почуяла: сперва страх, он не так редко боли предшествует, либо с ней рука об руку идёт.

— Ты с самого начала всё видела?

— Как привёл не видала, когда я проснулась, он девушку привязал и сам до гола раздеться успел.

— Кто он? — подался вперёд Вил.

— Он, — зажмурилась болеглот, чтобы лучше припомнить, — в смысле, мужчина, оказался гигантского роста, буквально чуть с потолка паутину не собирал, плечищи — широченные, — она развела свои длинные худые руки в стороны, — ну, и всё остальное под стать.

— До потолка склада больше десяти сяку будет, — скривилась Рика, — такого роста у людей не бывает.

— А вот и бывает, — не унималась Кики, — этими вот глазами я видала голого гиганта, он чутка пониже его будет, — оценивающий взгляд белёсых, слабо светящихся глаз прошёлся по четвёртому сыну Дубового клана сначала сверху вниз, а затем снизу вверх.

— А приметы? — наседала чародейка, — каков он был?

— Каков, каков? — передразнила Кики, — все человеки для меня на одну рожу. У того вроде бы брови толстые были, словно пиявки мохнатые. Он ещё шевелил ими так, что брови эти по всему лицу ползали, а в конце на девку переползали и в лицо впивались.

— Ой, врёшь, — презрительно бросила Рика, — никаких следов кровососущих тварей я на лице жертвы не обнаружила, — или ты начинаешь обо всём рассказывать толком, или наш договор аннулируется, мы с господином коррехидором иных свидетелей поищем: более честных и более благодарных.

— Нет, не нужно, — заныла болеглот, — я про брови просто так сказала.

— Значит, густых бровей у убийцы не было?

— Были, ещё как были! Просто по лицу они не ползали, — торопливо проговорила Кики, она всерьёз напугалась, что чародейка передумает отправлять её в духовный план, — и ещё складки у рта были и когти потом вылезли.

— Слушай, — проговорила Рика, тоном строгой учительницы, — завязывай с враками! Какие ещё когти?

— Сперва выслушай по порядку, как события тут шли, а потом суди, что враки, а что — нет! Огрызнулась болеглот, — значится, так. Убивец этот ваш место на полу расчистил и футон постелил.

— Какой ещё футон? — удивился Вил, — если бы использовали футон, на полу крови в разы меньше бы было.

— Тогда раскладную кровать, — не моргнув глазом, исправилась болеглот, — кровища, она прямо с кровати и натекла.

— Я ухожу, — картинно вздохнула чародейка, — а вы можете продолжать слушать этот бред про когти, футоны, кровати.

— Ладно, ладно, — замахала руками собеседница, — стульчик раскладной у него имелся и фонарь, из тех, что принято у вас воровскими называть. На стульчике убивец свою одёжу аккуратненько так сложил.

— А где одежда женщины?

— Бабонька навеселе была, — охотно пояснила Кики, — всё сперва жалась к нему, в глаза заглядывала да спрашивала, какой сюрприз он для них припас? Сюрприз! — она хохотнула лающим смешком, — катану раскладную из кармана вытащил, разложил, да посёк её, в том и весь сюрприз.

— Стоп, хватит, — прищурилась Рика, — сначала ты говорила, будто на страх пришла, потом рассказывала, как на мусоре спала, а теперь нам фантазируешь, как убийца сюда жертву привёл, как она ему в глаза заглядывала! Мы не роман сочиняем, а расследование ведём, и про раскладные катаны, когти и ползающие брови слушать не собираемся. Поняла? Ещё раз придумаешь ерунду какую-нибудь, и распрощаемся навсегда. Сиди себе на своей куче, да жрунов гоняй.