Книга Смертельная Шпилька, страница 46 – Елизавета Берестова

В спальне кроме узкой односпальной кровати, шкафа для одежды и секретера не было ничего, отсутствовали даже занавески на окнах. Видимо, глава Букового клана любил просыпаться с первыми лучами солнца.

Вилохэд мельком глянул на секретер, потом сдвинул дверку шкафа и воскликнул:

— Нашёл!

Чародейка поспешила к нему. На одной из полок лежал футляр из тёмного, отдающего практически в фиолетовый цвет, палисандра с приоткрытой крышкой. Внутри футляр был выстлан красным бархатом и в нём имелось углубление, форма которого явно указывала, что тут лежал пистолет.

— Похоже, вора интересовало содержимое этой деревянной шкатулки, — заметила Рика.

— Вора? — раздался знакомый голос, и в покои убитого дайнагона вошёл отец Вилохэда, — как такое возможно? В королевском замке нет и просто не может быть никаких воров.

— Об обратном нам говорит взломанный замок и пустой футляр из-под этого сам не знаю чего, — ответил коррехидор, — могу сказать лишь, что вещица была дорогой. Посмотрите только какова отделка. И, кстати, отец, что ты здесь делаешь вместо того, чтобы оберегать сон монарха?

— Монарх нарезались до положения риз, — усмехнулся герцог, — посему моё общество ему пока без надобности. Парни из гвардии прекрасно охраняют храпящее величество. Меня же, как на зло, одолела бессонница, и я решил найти вас. Один из встреченных мною слуг любезно указал, где искать господина коррехидора и «его даму», — он усмехнулся, — я пришёл и услышал о краже.

— Полагаю, у дайнагона похитили нечто, что лежало в палисандровом футляре в шкафу, — сказал Вил и страдальчески поглядел на чародейку. Последнее, в чём он нуждался в данный момент — так это общество родителя, имеющего привычку лезть во все дела и немедленно брать управление процессом в свои руки. При этом его светлость абсолютно не волновала степень реальной осведомлённости в происходящем. Неколебимая уверенность в собственной непогрешимости позволяла ему полагать, будто этим руководством он осчастливливает окружающих.

— Ничего удивительного, что содержимое футляра является для тебя тайной за семью печатями, — усмехнулся герцог Окку, — так бывает, когда человек интересуется искусством куда больше, чем историей кланов.

— Мне в голову в достаточной мере вбили историю Артании, — скривился Вил, — ты прекрасно знаешь, что даже, если меня разбудить посреди ночи, я без запинки перечислю союзников обеих коалиций эпохи Противоборствующих кланов. Не понимаю, каким боком к истории имеет отношение эта коробка, пусть она даже трижды выполнена из редких сортов древесины и снабжена дарственной надписью, в которой восхваляется мужество и прозорливость владельца!

— Это футляр из-под уникального наградного оружия — именного пистолета, инкрустированного огранёнными алмазами и королевским вензелем из рубинов, — с ноткой превосходства объяснил сэр Гевин, — батюшка нашего короля Элиаса при всех его достоинствах был изрядным скупердяем, посему наградных шпаг и пистолетов во время Северной смуты выдавалось наперечёт. Мне, например, не досталось ни шпаги, ни пистолета. И это не взирая на мои заслуги перед королевством и чин полковника, который я получил, когда мне ещё не стукнуло ещё и тридцати. А вот маркизу посчастливилось получить и то, и другое.

Обделённый наградным оружием глава Дубового клана кивнул на стену, где на ковре над узкой солдатской кроватью висела богато украшенная шпага в ножнах.