Книга Смертельная Шпилька, страница 45 – Елизавета Берестова

— Конечно, конечно, милорд, — запоздало поклонился слуга, — покои Букового клана на втором этаже в правом крыле. Буду счастлив стать сопровождающим столь высоких гостей.

Он проводил их, хотя чародейке подумалось, что они и сами могли бы отыскать нужные помещения. Она заметила, что на дверях апартаментов каждого клана красовался их родовой знак с изображением листа соответствующего дерева. Но, по всей видимости растрёпе просто нечем было занять себя этой ночью.

Дверь с изображением трёх легко узнаваемых буковых листьев, заключённых в круг, была второй от конца коридора. Слуга явно не собирался никуда уходить, он с нескрываемым интересом наблюдал за коррехидором и чародейкой.

— Мы вас более не задерживаем, — приподнял бровь четвёртый сын Дубового клана, — можете быть свободны.

— Я, это, — замялся слуга, — погожу покамест. Вдруг вашим милостям ещё какая помощь потребуется?

— Уходите, — велел коррехидор.

И Рика, проследив за его взглядом поняла, почему он в столь категоричной форме отослал слугу: дверь личных покоев королевского дайнагона явно была взломана.

— Туда кто-то вломился? — прошептала она, когда парень отошёл на достаточное расстояние.

— Именно.

Коррехидор осторожно приоткрыл дверь. Внутри было темно и тихо.

— Можете своими чародейскими чувствами проверить, нет ли кого постороннего в покоях? — спросил он еле слышным шёпотом, — очень не хотелось бы нарваться на затаившегося в темноте преступника, когда нет с собой никакого оружия.

Девушка кивнула и сосредоточилась, прикрыв веки. В то же мгновение к привычным обострившимся чувствам добавились особые, которые и простыми словами-то описать сложно. В нос ударил запах средства от моли. «В Каэ-доно сложно с магией, — подумалось Рике, — вот покойный маркиз и спасал своё добро дедовскими методами». Где-то в дальнем уголке ворохнулась мышь, потянуло холодком от приоткрытого окна, да ещё справа угадывались «налипшие» остатки недавних сильных эмоций: гнев, сожаление, глубокая печаль, сдобренная хорошей порцией бессилия. Но по какому поводу эти эмоции возникли, кто их испытывал, на что они были направлены, не в силах была определить никакая магия. Поэтому знание сие оказалось совершенно бесполезным. Зато чародейка могла совершенно точно сказать: в покоях убитого никто не скрывался. О чём Рика и не замедлила сообщить своему спутнику.

Как бы ни иронизировал коррехидор над словами Рикиной бабушки, покои дайнагона могли рассказать, что отставной генерал пронёс свои армейские привычки через всю жизнь. И в зале, и в довольно-таки просторной спальне царил идеальный порядок, граничащий с аскетизмом. Никаких лишних вещей и даже тени присутствия женщины. С одного взгляда становилось ясно, что маркиз овдовел достаточно давно и привык сам справляться с бытовыми трудностями, стремясь к минимализму во всём. Кровать его была застелена без единой складочки, обувь у двери расставлена ровно, газеты на низком чайном столике лежали аккуратной стопкой. На полочке для книг было всего несколько томиков, по большей части исторических трудов о минувших войнах.

— Странно, — огляделся вокруг Вил, — дверь взломана, но все вещи дайнагона на своих местах. Не похоже, чтобы здесь что-то искали.

— Давайте посмотрим в спальне, — предложила Рика.