Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 94 – Елизавета Берестова

— Богиня указала место, где искать реликвию, — утерев вспотевший лоб сказал Янг.

— Если б одну реликвию, — пробурчал Ноди, — к реликвии ещё и чародей прилагается, который устроил все эти безобразия, — он скривился и кивнул на алтарь и свиней, — не думаю, что он просто отдаст нам ласточку Шимон.

— Зато мы знаем, где искать его, — философски заметил Янг, отряхивая снег, — без его ритуала можно было бы годами безрезультатно бродить по горам.

Вил рассматривал карту.

— Странно, — проговорил он, — знак указывает просто на гору, — я не понимаю. Это склон Сосновой горы, которую мы обогнули по дороге сюда, и знак ласточки от вашей волшбы совсем рядом.

— Значит, там шахты, — прокомментировал Нодивара, бросив беглый взгляд на карту, — ой, как я не люблю подземелья!

— Нет, — покачал головой коррехидор, — шахт в Сосновой горе нет. С противоположной стороны от нас Немая пещера. Это общеизвестное место, эдакая достопримечательность Оккунари – пещера, где нет эха.

— Как это? – заинтересовалась чародейка, — почему?

— Говорят, из-за двимерита. Вроде бы он гасит звуки, — ответил Вил, — я там бывал много раз. Крикнешь, голос взлетает к потолку, вот-вот должен отразиться эхом, а его нет. Поэтому и немая пещера. Пещера умирающего эха.

Он вдруг замолчал.

— Уста, в которых умерли звуки! – воскликнул он, — уста, ротовая полость, полость, пещера. Пещера без звуков – Немая пещера! Всё сходится! Вот что искал Кори Лейс в архиве.

— На кой хрен ему сдалась могила вашего предка? – засомневался артист, — для работы с реликвией ему это не нужно.

— Не знаю, — Вил пожал плечами, — но в архиве он смотрел именно стихотворение. Уж больно мудрёно для простого отвода глаз.

Объезд Сосновой горы занял гораздо меньше времени, нежели предполагала чародейка. С обратной стороны склон был почти голым, каменистым с извилистой тропой, ведущей прямо к тёмному провалу входа.

— Видите, — проговорил Вил, — сюда даже зимой ходят. Не понимаю, как захоронение опального чародея может быть в Немой пещере. Там нет ничего похожего, просто большая пещера, и всё. Да и ритуал проводить там глупо, в любой момент может притащиться кто-то: влюблённые парочки там дают клятвы верности. Мол, клятва произноситься и навеки остаётся в камнях. Подростки с выпивкой захаживают, да и ещё мало ли кто.

— Вот и поглядим на вашу Немую пещеру, — Ноди засветил магический светильник, — посмотрим, чем развлекается ваш студент, когда не режет свиней.

Как и ожидал Вилохэд, с его последнего посещения Немой пещеры лет пять назад ничего не изменилось: довольно высокий грот с завалами каменных глыб, свисающими с потолка сталактитами и абсолютной, давящей на уши тишиной.

— А-а-а, —пропел Мозгоправ, изменяя тональность. Пещера привычно проглотила звуки, навалилась тягучей, липкой тишиной, — никого.

— Посветите сюда, — проговорил коррехидор, заметив некоторые изменения: в дальнем конце виднелось то, чего раньше не было – узкий проход.

Ноди приблизился и добавил света. Точно, сбоку от неровной поверхности с нацарапанными вперемешку именами влюблённых и неприличными ругательствами зиял темнотой проём.

— Этого тут раньше не было, — сказал Вил.

— Уж не вы ли нацарапали тут по малолетству сию пахабщину? – невинно поинтересовался Мозгоправ.