Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 93 – Елизавета Берестова

— Но откуда он узнал о нём? – Вилохэд повернулся с переднего сиденья, — я не думаю, что история богинь и соответствующий ритуал можно найти в университетской билиотеке!

— Сэр Вилохэд, — покачал головой делиец, — история учит нас, насколько порой бывают непредсказуемы пути информации. Вы сами говорили, что о вашем опальном родственнике Кори узнал на Северных островах. Если у него в руках нефритовая ласточка, значит, он бывал в Делящей небо. И кто даст гарантию, что в каком-нибудь богами забытом горном храме ему не поведали эту легенду? Или он сам не отыскал её где-то.

— Коли свиней прирезал, значит, отыскал, — отрезал Мозгоправ, свернувший на нужную дорогу по указанию Вила, — какая нам разница, когда и где это было. Теперь главное, понять, куда ушла энергия жертвоприношения, и где этот подонок собирается обрести бессмертие.

Янг и Нодивара отнюдь не были шокированы увиденным на Стойловой поляне, они скорее казались озабоченно-обеспокоенными. Мозгоправ постоял возле алтаря, протянул руку к отпечатку ласточки, но прикасаться не стал, будто побрезговав, потом поглядел на свиней и сказал напарнику:

— Дело для тебя. Твою богиню собираются выпустить – тебе и карты в руки. Нам госпожой Таками слишком много энергии потребуется, двимерит глушит. У меня же предчувствие, что наша сила нам ещё понадобится. Так что, давай, вооружись своими умениями клирика, и вперёд. Не всё же тебе на моём горбу выезжать.

— Предчувствия у него! – проворчал Тополь, роясь в карманах, — сказал бы я пару слов о твоём даре предвидения, но здесь дама, — он вытащил из внутреннего кармана знакомые Рике нефритовые чётки с бледно-зелёными и розоватыми бусинами, вздохнул и подошёл к алтарю.

— Хоть пылкни огоньком, — попросил он, — руки марать не хочу, смердит мертвечиной и ещё какой-то непонятной дрянью.

Вил потянул носом. Пахло кровью, внутренностями, но уж никак не мертвечиной.

— Это на духовном плане, — пояснила Рика, — от алтаря идёт такая…, — она запнулась, подбирая подходящий образ, — аура, что-ли, что приближаться к нему не хочется, не то, чтобы трогать. Знаешь, похоже на банку с дымящейся кислотой: вроде ничего особенного на вид, но все твои органы чувств бьют тревогу. Вот тут также, только органы чувств другие.

Коррехидор кивнул.

Нодивара тем временем размял пальцы, словно собирался играть на музыкальном инструменте, потом приблизился к застывшей кровяной глыбе и поднёс руки ко рту, словно собирался позвать кого-то. Но вместо звука с губ артиста слетел всполох оранжевого огня, врезался в алтарь, заставив расплавиться и потечь заблестевшую на солнце кровь. Янг не стал медлить. Он окунул чётки в кровь и велел развернуть карту. После этого он присел рядом, глаза его закатились, и он принялся монотонно читать молитвы на делийском, держа при этом чётки прямо над изображением Стойловой поляны.

Сначала не происходило ровным счётом ничего, казалось даже, что кровь на бусинах застыла густыми потёками, но через какое-то время чётки начали мерно раскачиваться над картой. Вил не знал, что это: особая магия клириков или Янг сам раскачивает их. В какой-то момент движение чёток изменилось, они принялись описывать круги, расширяя их с каждым разом. Молитва звучала непрерывным потоком. Вдруг нефритовые чётки резко остановились и качнулись так, что с них слетела кровь, упав на карту, и образовала почти правильный круг.