Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 92 – Елизавета Берестова

— То есть, получается, вы поклоняетесь Шимон, — нахмурив брови проговорила Рика, — которая является сосудом-тюрьмой для своей сестры Данмон? Я правильно поняла?

— Да, и это великая храмовая тайна.

— Тогда не могло ли жертвоприношение в горах быть направлено на то, чтобы освободить опальную богиню? – продолжала рассуждать чародейка, — по легенде она совершала подобные деяния, у вас в стране есть секты, поклоняющиеся именно Данмон?

Тополь развёл руками.

— Если так, то дела обстоят куда хуже, чем я предполагал.

— Нечего тут рассиживаться и теоретизировать впустую, — сказал Нодивара, легко вскакивая с кровати, — поедем на место, там и разберёмся. Теперь-то с нас сняты подозрения? Я вчера выступал до половины третьего ночи. Тополь был в вашем доме, слуги и ваши родители наверняка видели его и за ужином, и за завтраком, — артист усмехнулся, — не представляю, чтобы этот обжора пропустил трапезу. Все эти факты легко проверить. Мы не имеем отношения к ритуалу в лесу.

Вил подумал и согласился. Делийцам, действительно, не было резонов забираться в такую даль, чтобы освободить заточённую богиню.

— Но мы не поместимся все в сани, — проговорил он, уже одеваясь.

— Обижаете, господин коррехидор, — осклабился артист, рассовывающий по карманам разные магические предметы, — у меня магомобиль. Доедем куда быстрее, а чутьё мне подсказывает, что тот, кто принёс жертву, особо долго с продолжением ждать не будет.

— И чем может грозить ритуал? – Рика смотрела прямо в глаза Мозгоправу, — вы ведь знаете, что можно сделать с нефритовой ласточкой?

Тот поправил повязку, удерживающую его длинные белые волосы в хвосте, и криво усмехнулся:

— Вам бы проникновению в голову учиться. Но, если на чистоту, Тополю приходилось читать об одном ритуале. Оговорюсь сразу, никто его не пробовал, о результатах ничего неизвестно, только упоминалось в старинной рукописи ни больше, ни меньше, как об обретении бессмертия. Обосновывалось тем, что нужно будто-то бы лишь завершить ритуал, начатый богиней Данмон. Для этого надо освободить саму богиню, она выпьет жизнь из окружающего мира и одарит бессмертием нового возлюбленного через поцелуй. Как-то так.

К удивлению Вилохэда артист закинул на плечо свою лютню.

— Кори, — воскликнула Рика, — Кори Лейс! Это всё его рук дело!

— А это ещё, что за фрукт? – поднял белоснежную бровь Ноди.

— Студент? – не поверил своим ушам Тополь.

— Он смертельно болен, — торопливо принялась объяснять ход своих мыслей чародейка, — это он жаждет бессмертия. Он готов пожертвовать всем Оккунари ради поцелуя Данмон.

— Поехали, — поторопил Янг, — по пути введёте нас в курс дела.

При взгляде на алый магомобиль артиста Вилохэд испытал лёгкий укол зависти, его собственное средство передвижения так и осталось в Кленфилде. Водил Мозгоправ лихо. Он мчал, успевая уворачиваться от встречных экипажей и отчаянно сигналя ошалевшей собаке, припавшей к земле у перекрёстка.

Улица Золотого ясеня.

— Вон там я билась с тяготоном, — Рика показала на болтавшуюся створку ворот злополучного дома.

Ноди одобрительно присвистнул, выражая полнейшее восхищение.

— Я согласен, молодой, но смертельно больной чародей, не отягощённый моральными принципами, — рассуждал Янг, — вполне может рискнуть провести ритуал для обретения бессмертия.