Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 64 – Елизавета Берестова

К удивлению чародейки глаза сэра Гевина, загорелись при упоминании о позорном пятне.

— У меня имеется прекрасная новость, господа, — он выдержал паузу, долженствующую ещё больше заинтриговать собеседников, — нашёлся, наконец, один одарённый юноша, посмевший восстать против костных традиций и обелить репутацию нашего далёкого предка. Речь, если вы не поняли, идёт о Бартоломью Окку – человеке, ставшем жертвой завистников и бездарей, засевших в его время в Коллегии магов Артании и отправивших на эшафот талантливого человека, бескорыстно стремившегося поставить магию на благо людей.

Отец Вила победно поглядел сквозь табачный дым.

— К тебе подходил Кори Лейс? – криво усмехнулся Вилохэд, — этот одержимый полчаса рассказывал нам то же самое, случайно заловив в библиотеке. Кстати, он просил меня поговорить с тобой о каких-то изысканиях в нашем архиве. Если честно, я не вникал, что именно он собирается там найти. Уж больно многословным оказался назойливый студент: и могила, и портрет, и вишенка на торте.

— Не следует столь пренебрежительно отзываться о человеке, чья жажда знаний идёт во благо Дубового клана, — нахмурился герцог Окку, — если бы все упоминания о бедном Бартоломью Окку, который благодаря стараниям господина Лейса в моих глазах превратился из ужасающего преступника, чьё имя избегают произносить вслух, героя, не были стёрты из летописей клана, мне бы до сего дня недруги тыкали в нос его позором. Обидно, что до замечательной идеи обеления репутации нашего предка дошёл не мой сын, пять лет просидевший на бесполезных лекциях по классической литературе, а никому не известный одарённый юноша. Ему даже серьёзная болезнь не помешала найти доказательства невиновности Бартоломью Окку и предвзятого отношения Высшей коллегии магов, движимых несомненной завистью и ограниченных в кругозоре.

Отец коррехидора имел весьма довольный вид.

— Естественно, я позволил этому упорному и трудолюбивому молодому человеку поработать в моём архиве. Если он найдёт неоспоримые доказательства своей правоты, я хорошо награжу его. А вот от тебя, Вилли, я не ожидал такого вопиющего безразличия. Почему ты немедленно не пришёл ко мне?

— У тебя была встреча с главами общин арендаторов, — ответил Вил, — я знаю, как ты не любишь, чтобы тебя отрывали от дел по пустякам.

— Обеление репутации Дубового клана – это тебе не пустяк! – воскликнул герцог, — у меня в голове не укладывается, откуда в тебе столько равнодушия? Тебя не интересует служба королю, тебе нет дела до дел Дубового клана, ты, спустя рукава, занимаешься розыском пропавших свиней. Тебя вообще, интересует что-либо, кроме женщин, карточного стола, оперы и мужского клуба?

— Ваша светлость, — вступилась за начальника чародейка, ощущавшая острую неловкость от присутствия при скандале отца и сына, — сэр Вилохэд прекрасно справляется со своими обязанностями в Кленфилде. Подчинённые его уважают, он вовсе не ленится, как вы считаете. И на встречу с мнимым свидетелем помчался сразу, как только получил письмо.

— Лучше бы сначала пораскинул мозгами, — заметил старший Окку, — тогда бы он не подверг свою и вашу жизни опасности. Велю тебе, Вилли, взять под своё крыло студента Лейса и помогать ему всем, чем можешь. Распорядись, чтобы ему каждый день приносили в библиотеку или в архив горячий чай и закуски. Он выглядит слишком худым и бледным. В интересах нашего клана, чтобы изыскания по поводу невиновности Бартоломью Окку прошли как можно успешнее.