Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 62 – Елизавета Берестова

— Как такое возможно? – нахмурилась Рика. Её семья много веков служила богу смерти Эра́ру, и девушка хорошо представляла храмовые порядки, — разве ваше сокровище совсем не охранялось?

Тополь посмотрел на неё, почесал мочку уха с нефритовой зелёной серёжкой и ответил:

— Причина кроется в свойствах самой реликвии. Поскольку Шимон– проводница душ усопших, никто не может безнаказанно прикоснуться к нефритовой ласточке, являющейся вместилищем малой её части. Только посвящённый, после многих дней поста и молитв способен сделать это. Обычного человека ждёт скорая смерть.

— Однако ж, нашёлся кто-то, рискнувший совершить кражу, — возразил коррехидор, — как это случилось?

— На праздник у нас всегда огромный наплыв людей, — пояснил Янг, — мы приглашаем волонтёров для помощи по уборке храма, обустройству и сопровождению паломников. Вор проник в храм под видом добровольца и в один из дней, предшествующих торжествам, забрал нефритовую ласточку, — делиец вздохнул, — обнаружилась пропажа, когда в положенный срок на золотом кусте не расцвели цветы. В тот же день и расселась иллюзия, при помощи которой злоумышленник скрыл медный чайничек для подогревания вина. Иллюзия была превосходной, ни у кого даже сомнения не возникало. Храм послал меня и Мозгоправа найти и вернуть святыню на место. Речь идёт о бесценном сокровище, являющемся достоянием моей родины.

— Что привело вас в Артанию и в Оккунари? – спросил Вил.

— Храмовые чародеи организовали поиск, — объяснил Янг, — ни для кого не секрет, что компас был изобретён именно у нас. Не стану утомлять вас излишними подробностями, да я и сам не всё разумею в использованном обряде, — он заговорщицки подмигнул, — скажу только, след ласточки здесь, в Оккунарской долине. По крайней мере, он был тут какое-то время назад. Мозгоправ хотел с воздушного шара попытаться отследить хотя бы слабый отпечаток этого следа, но старый упёртый Сато не дал ему сделать этого.

— Но какой смысл в краже реликвии? – чародейка перебирала в уме все варианты использования артефакта, связанного с чужим богом, и ей в голову не приходило ничего путного.

— Целей может быть две, — скривился артист. В жизни в нём не было и следа того обаяния, которое так действовало во время его выступлений на впечатлительных представительниц слабого пола. Сейчас это был резкий, серьёзный и смертельно опасный мужик, к которому в здравом уме и твёрдой памяти никому не придёт в голову пристать, — нефритовую ласточку можно вернуть в храм, запросив выкуп, или продать в частную коллекцию. Поскольку никаких движений по поводу прощупывания почвы с выкупом не наблюдается, значит – коллекция. Есть ненормальные по всему миру, готовые заплатить целое состояние за редкостную вещицу. И не спрашивайте меня, на кой …, — он запнулся, проглатывая грубое ругательство, — в общем, зачем им это нужно. Но нужно. Наша задача обнаружить вора до того, как он сдохнет, а реликвия перекочует в подземные залы какого-то психа.

— Уточните, господин Янг, вы имели ввиду одну из богинь-близнецов Данши́? – спросила Рика. С самого начала разговора имя богини с нефритовой ласточкой зацепило что-то на краю сознания. Оно показалось смутно знакомым. Теперь она вспомнила красивую легенду о девах-близнецах, разделивших заботу о мире: Шимон досталась светлая часть, она провожает души умерших, помогая крыльями ласточки пересечь Мёртвый океан. Её сестра-близнец взяла на себя функции тёмной стороны – теневая дева Данмо́н отвечает за смерть, болезни и страдания.