Книга Проклятие пикси, страница 84 – Елизавета Берестова

— В первой комнате я не убирался, там вообще никого не было, во второй – не помню, — он наморщил лоб, и его пшеничные бровки поползли вверх, — а в третьей, — он закатил глаза, — там такое было!

— Надеюсь, не я это сотворил…

— Что вы, господин, точно – не вы. Вы во-он какой высокий, — парнишка едва дотягивал коррехидору до плеча, — а тамошний клиент не особо выше меня был. И волосы у вас – чисто вороново крыло, а у тогошнего мужика не понятной масти: ни светлой, ни тёмной.

— Шатен, — подсказал Вил.

— Может, и шатен, — тщательно выговаривая незнакомое слово, кивнул Кой.

— Я хочу всё же взглянуть, — Вилохэд отворил дверь, за которой по словам паренька и провёл ночь его подозреваемый, — я ведь рано уехал. Может, мой отдых до того, другого пришёлся.

В комнате для рекреации стоял странный запах.

— Не выветрилось ещё, — парнишка сморщил короткий нос с богатой россыпью веснушек, — знали бы вы как намедни воняло – хоть всех богов выноси!

Коррехидор понял: в кабинете пахло рвотой и человеческими нечистотами. Мог Сакэда разыграть такое? Чисто теоретически вызвать рвоту – совсем несложно. Неприятно, но несложно. Для полной достоверности он ещё и в туалет не пошёл. Но стройную теорию разрушил звонкий мальчишеский голос.

— Я могу без лишней скромности заявить, что тутошний мужик мне жизнью обязан. По роду своих обязанностей я должен заходить во все комнаты для рекреации несколько раз за ночь, ну, пепельницы повытряхивать, виски кому снизу принести и всё такое. А сюда захожу – темно. Понятно, никого нет. Ушёл очередной гостенёк, проспался и домой двинул. Хлопнул в ладоши и увидел такое! Лежит клиент в собственной блевотине, голова и булькает. Тут-то мне в голову и шибанула мысль. Батька у меня тоже крепко пьёт, вот я и знаю, что для пьяного в собственной рвоте захлебнуться – раз плюнуть. Я того мужика рожей вниз перевернул и по спине похлопал. Он ещё разок сблевал прямо на диван. Значит живой. Я его усадил кое-как и пошёл за распорядителем. Господин Экли поохал-поохал над ним, а опосля мы взяли бедолагу под белы рученьки, да на кухню по чёрной лестнице спустили. Как же его через общий зал вести? Гостенёк ещё орал что-то, что всем покажет, мол, все у него тут попляшут.

— И что дальше было? – коррехидор заметил влажное пятно на обивке диванчика. Видимо, рвоту пытались отмыть с полосатого атласа, второе пятно красовалось на пушистом ковре цвета недозрелых абрикосов.

— Дальше я безобразия в рекреации убирать пошёл. То ещё, доложу вам, удовольствие!

Вил для виду заглянул под кресло и приподнял диванную подушку.

— Нет, ничего нет. Похоже, я запонку где-нибудь ещё обронил.

— А я что говорю! – окончательно осмелел Кой, — я туточки всё ещё в воскресенье всё вычистил. Кабы нашёл что, зараз бы господину Экли отнёс.

— Ну ладно, — спасибо пойду вниз.

— Не на чем, господин, — откликнулся парень, — гости для нас – это почти что боги, — и принялся смахивать пыль.

Вил прошёл по коридору и оказался у чёрной лестницы. Пока его версия трещала по всем швам. Ни один нормальный человек не станет имитировать захлёбывание рвотой. Гектор не мог знать, когда парнишка из обслуги пойдёт проверять комнаты. А вдруг знал? Он часто бывает в «Клёнах», много пьёт, отдыхает на втором этаже. Вполне мог и знать. Он получает запоминающееся событие, его спускают на кухню, якобы в бессознательном состоянии, а он оттуда невозбранно, никем незамеченный возвращается домой и …