Книга Проклятие пикси, страница 100 – Елизавета Берестова

— Ну и как? – не удержалась Рика от издёвки, — когда состоится концерт звезды?

— Напрасно вы, госпожа чародейка, такие обидные слова говорите, — поджала губы горничная, — у меня, может, уже и собственный агент имеется.

— Уж не один ли из тех хлыщей, которые тебя в кафе вином поили?

— А хоть бы и так!

— Про свои успехи в карьере сокамерницам в тюрьме рассказывать будешь, — зловеще пообещала чародейка, — а мне поведай лучше, за что ты Сэру Монси задушила. Я предполагаю, застала она тебя за кражей в кабинете хозяина.

— Да что вы такое говорите! – запричитала жалобно-плаксивым голосом Хана, — с чего меня в убийцы-то записали?

— А с того, что шаль со смертным отпечатком Сэры в твоём шкафу лежит.

Хана открыла рот, словно вытащенная из воды рыба, и принялась судорожно вдыхать воздух.

— Шаль взяла, был грех, каюсь, но убивать – ни за что! Я в деревне даже котят топить не могла, а тута – человека жизни лишить.

— Бывает преступник щеночков бездомных подкармливает, а потом супругу дома до смерти избивает.

Рике вспомнилось дело Верады Джона. Оно привлекло её внимание из-за большого количества газетных вырезок, вывалившихся из пухлой папки, когда она наводила порядок в архиве.

— Рассказывай, как всё было! – повысила голос чародейка.

— В понедельник с утра пришла в кабинете прибраться, — в очередной раз шмыгнув носом, с готовностью ответила Хана, — всё одно, опосля хозяйка велела медные дверные ручки на первом этаже надраить. Захожу, а она на полу справа от двери лежит. Это я, само собой о шали, а не о кухарке. Не было её там, всеми богами клянусь.

— Знаю, продолжай.

— Вот, думаю, вещица дорогая, её только дамы из высшего общества надевают. Всё одно – Джош пропьёт, а для будущей звезды, делающей первые шаги на пути к славе – в самый раз будет. Подвеску я тоже там под столом нашла.

— Подвеску отдала, чтобы честность свою продемонстрировать?

— Ага, —Хана в очередной раз хлюпнула носом, породив у чародейки острое желание снабдить её носовым платком, — да и не нужна она мне, такую фигню на шею цеплять ни за какие коврижки не стану. А про шаль я твёрдо отрицать решила: не видела, и всё тут.

— Что ты и сделала, — усмехнулась Рика, — только правда всё равно наружу вылезла. И с убийством то же самое будет. Видала, как отпечаток смерти на шали проявился? Хочешь, чтобы я с тобой подобный ритуал провела? Правда, больно это, — чародейка полистала блокнот, словно собиралась освежить в памяти ритуал, — да и мало кто после такого здравый рассудок сохраняет. Но он тебе и не к чему. В Артании убийц быстро казнят.

— Не убивала я! – заплакала Хана, — чем хотите клянусь, не убивала!

— Клятвы твои не помогут. Скажи лучше, где ты провела воскресную ночь.

— Дома! – сквозь слёзы выкрикнула горничная, — с вечера и до самого утра дома была.

— Врёшь, — с ледяным спокойствием парировала Рика, — нагло врёшь. Не было тебя дома. Госпожа Сарота утверждает, что объявилась ты далеко после полуночи.

— Может, может, — беспомощно повторяла Хана, — я просто спать легла пораньше, вот ей и подумалось, будто дома меня нет.

— А может, ты для разнообразия правду скажешь? Ведь вопрос жизни и смерти. Твоей, между прочим, жизни и смерти, — чародейка выразительно провела карандашом по шее. В Артании убийц обычно вешали, обезглавливали только древесно-рождённых.